Правда, немного опоздали, — подумал он с легкой улыбкой. — Не знаю, насколько помогла бы дополнительная грязь, но теперь мы этого никогда не узнаем, не так ли?
— Похоже, они наконец приступили к делу, сэр, — мрачно сказал капитан-лейтенант Жордин Кортез.
— Удивлен, что это заняло у них так много времени, — ответил капитан Эзикил Мантейл. Мантейлу было сорок шесть, на десять лет больше, чем его заместителю, и он потерял ногу и глаз в Коджу-Нэрроуз. Он также был одним из двух или трех самых опытных артиллеристов королевского доларского флота, что объясняло его нынешнее командование.
— Думаю, ребята капитана Диннисина довольно сильно их поколотили, — заметил Кортез.
— Возможно. Но недостаточно сильно, — проворчал Мантейл. — Надо было сделать намного лучше!
— Да, сэр.
Некоторые люди восприняли бы слова Мантейла как критику команды мыса Toу, но Кортез знал лучше. Мантейл и Кэйлеб Диннисин были друзьями в течение многих лет. Гнев в голосе Мантейла был гораздо больше связан с этой дружбой и сообщениями, которые они получили о потерях на мысе Тоу, чем с тем фактом, что еретики не потеряли ни одного корабля… по крайней мере, пока.
— Знаю, что ребята готовы, — продолжил капитан. — Но пока есть время для еще одного обхода. Ну, во всяком случае, для того, у кого все еще есть обе ноги. — Ему действительно удалось улыбнуться. — Позаботься об этом для меня, если хочешь.
— Конечно, сэр. — Кортез отдал честь и направился к глубоко вкопанному и заваленному мешками с песком входу в командный пункт. В отличие от мыса Тоу, гарнизон острова Рекерс мог рассчитывать на то, что враг подойдет достаточно близко, чтобы его можно было увидеть с уровня моря. В центре острова была смотровая вышка, но в данный момент она была безлюдной. Если бы еретики захотели потратить несколько снарядов, разрушая его, вместо того, чтобы стрелять по его артиллерии, Мантейл был бы в восторге.
И орудия — это не все, что у меня есть для вас, ублюдки, — жестко подумал он, вглядываясь в подзорную трубу, установленную на треноге. — Вы просто продолжайте приближаться. Не думаю, что вам очень понравится наш прием.
— Открыть огонь!
Первый залп прогремел с левого борта «Эрейстора», подняв новое вулканическое облако коричневого дыма, и сэр Хейнз Жэзтро обнаружил, что снова жалеет о том, что все еще находится на крыле мостика.
Но в данный момент я не очень сильно этого желаю, — сказал он себе, — вглядываясь в смотровую щель, когда батарея на острове Рекерс исчезла за клубящимся облаком собственного порохового дыма.
Снаряды свистели над головой или выбрасывали огромные столбы белой, грязной воды, и он почувствовал, как напряглись мышцы его живота, когда размер этих фонтанов подтвердил опасность артиллерии, с которой предстояло столкнуться его людям.
— Что за черт? — пробормотал Эзикил Мантейл.
Снаряды еретиков с визгом ворвались внутрь, как мстительные демоны, врезаясь в земляные укрепления его батареи, оставляя в них глубокие воронки. Но некоторые из этих снарядов не взорвались. Вместо этого они выпустили густые клубы дыма. Что, должно быть, было самой ненужной вещью, которую он когда-либо видел в своей жизни! Его пушки уже выпускали много дыма. Даже при резком северо-восточном ветре, дующем вдоль канала Жульет, он был достаточно плотным, чтобы серьезно ограничить видимость его артиллеристов, и это могло только ухудшиться, несмотря на низкую скорострельность 12-дюймовых нарезных орудий. Если уж на то пошло, еретики производили более чем достаточно собственного порохового дыма, чтобы скрыть свои броненосцы! Конечно, им было бы лучше засыпать остров Рекерс взрывчаткой, чем поднимать еще больше дыма!
Если только не было чего-то еще, что они хотели скрыть от его глаз.
— Хорошо, Валтейр, — сказал коммандер Таливир Симпсин, когда дым окутал остров Рекерс… и, надеюсь, ослепил его стрелков. — Давайте начнем этот цирк.
— Есть, есть, сэр! — ответил лейтенант Валтейр Рабинс и взглянул на седого старшину за штурвалом переоборудованной десантной баржи. — Ты слышал коммандера, старшина. Запускай нас.
— Есть, сэр, — подтвердил старшина Стив Хантрейл и умело повернул руль.
— Думаю, немного больше скорости, — добавил Рабинс, глядя вперед через свою двойную трубу, и моряк, исполняющий обязанности механика, открыл дроссельную заслонку немного шире.
Гребное колесо стучало и вибрировало, вспенивая воду, когда тральщик номер один — единственное название, которое когда-либо давали переоборудованной барже, — набирал скорость.
— Выпускайте морских змеев! — приказал Рабинс более громким голосом, и еще четверо моряков склонились над лебедками, установленными по обе стороны тупого носа тральщика номер один. Потребовалось две пары рук на каждой лебедке, чтобы контролировать скорость, с которой раскручивался тяжелый трос, и Рабинс критически наблюдал за этим.
