Ещё совсем недавно — до 1918 года — в русском слове мех было не три, а четыре буквы, причём одна из них писалась не так, как сейчас: мhхъ. Наличие буквы «ять» в этом слове говорит о том, что здесь когда-то был долгий гласный или же дифтонг оi или ai, который в русском языке давал в конечном счёте h (см. таблицу фонетических соответствий). В латышском слове сочетание ai тоже может отражать более древнее oi или ai. Данные других родственных языков говорят о том, что русское h и латышское ai в словах мhхъ и maiss восходят к более древнему oi. Таким образом, начальная часть сравниваемых слов (мh- и mai-) после восстановления их древнейшей формы оказалась одинаковой. О том, что балтийское (то есть литовское, латышское или древне-прусское) s может соответствовать славянскому ch [x], выше уже говорилось (см. примеры на #стр112). Следовательно, русское мhх- и латышское mais- полностью соответствуют друг другу.
Но как быть с конечным — ъ (русский язык) и вторым s (латышский язык)? Не может же редуцированный (то есть очень краткий) гласныйъ («ер») соответствовать согласному s! И здесь нам опять приходится восстанавливать промежуточные звенья происшедших фонетических изменений.
В древнем индоевропейском языке многие существительные и прилагательные мужского рода вмели окончание — os [-ос]. Это окончание сохранилось без изменении в древнегреческом языке: dom-os [дóмос] ‘дом’, ne(v)-os [нéвос] ‘новый’. В латинском языке древнее окончание — os изменилось в — us [-ус]: dom-us [дóмус], nov-us [нóвус]. В древнеиндийском и в литовском языке это же — as изменилось в — as: nav-as [нáвас] ‘новый’.
Латышский язык очень близок к литовскому. Но в словах рассматриваемого типа между этими языками можно обнаружить существенную разницу: литовскому окончанию — as будет, как правило, соответствовать латышское — s (с-выпадением гласного а). Например:
| Литовский язык | Латышский язык |
|---|
| kaln-as [кáлнас] | kaln-s [калнс] ‘гора’ |
| ret-as [рятас] | ret-s [ретс] ‘редкий’ |
| lauk-as [лáукас) | lauk-s [лаукс] ‘поле’ |
В славянских языках древнее окончание — os подверглось наиболее значительным изменениям. Гласный о редуцировался (сократился) в ъ, а конечное s вообще исчезло. Позднее перестал произноситься и гласный ъ в конце слова, но следы этого произношения ещё долго сохранялись на письме. Лишь в 1918 г. в русском языке упразднили написание буквы ъ в конце слова.
Подытожив результаты сравнения, мы можем составить следующую схему, которая будет отражать фонетическую судьбу индоевропейского окончания — os в ряде родственных языков:
| древнегреческий язык — | os |
| литовский язык — | as |
| латинский язык — | us |
| латышский язык — | s |
| древнеиндийский язык — | as (-ah) |
| древнерусский язык- | ъ. |
Таким образом, конечное — ъ в слове мhх-ъ, как и конечное — s в латышском mais-s, — это следствие различных по своему характеру фонетических изменений, происшедших в одном и том же по своему происхождению окончании — os. В результате оказывается, что русское мhхъ и латышское maiss полностью совпадают между собой, восходя к одной и той же исходной форме *moisos. И это удалось установить лишь благодаря постепенной — этап за этапом — реконструкции древнейшего фонетического облика каждого из сопоставляемых слов.
<p>Белка и беличий</p>Но не только фонетический анализ требует восстановления утраченных промежуточных звеньев при изучении истории слова. Такие же переходные «мостики» приходится реконструировать и при анализе словообразовательных процессов.
Особенно много вопросами восстановления промежуточных словообразовательных звеньев занимается известный русский этимолог Н. М. Шанский. Давайте рассмотрим один из его примеров, который в одно и то же время отличается как исключительной простотой, так и безусловной убедительностью.
Этот пример касается происхождения слова беличий. Едва ли кто-нибудь сомневается в том, что слово беличий образовано от белка, а самое название этого зверька связано с прилагательным белый. Как ни очевидно это объяснение, на самом деле оно неправильно, вернее, не совсем правильно. Слово белка, действительно, в конечном счёте происходит от прилагательного бел(ый).
В памятниках древнерусской письменности часто встречаются слова вhверица и вhкша ‘белка’. От сочетания бhла вhверица ‘белая белка’ и произошло слово бhла, а затем — бhлка (редкая белая порода белок ценилась особенно высоко).
Но вот прилагательное беличий, как это ни странно, образовано не от существительного белка. Дело в том, что одушевлённые существительные мужского рода на — ок и женского рода на — ка образуют прилагательные не на — ичий, а на — очий:
сур-ок — сур-очий
пасын-ок — пасын-очий
