Тут вниз по лестнице сбежал Генри, и вскоре мы с ним уже направлялись к тропе, шагали рядом по тротуару в тени разросшихся вишневых деревьев. Посреди парка, нависая над Тополиной аллеей, высилось колесо обозрения. Разноцветные кабинки поблескивали на солнце, как драгоценные камни.
Задрав голову к небу, Генри заметил:
– Что-то не похоже, что приближается дождь.
– И все же он будет.
– Откуда ты знаешь? – обернулся он ко мне.
– Видишь, на серебристом клене листья поникли? Это означает, что влажность воздуха сегодня повышенная. Следовательно, будет дождь.
– А разве в этих краях не всегда повышенная влажность?
Он покосился на меня с подозрением, я же пожала плечами.
– Я много времени провожу на улице, потому и знаю приметы.
– Ладно, Блу Бишоп, поверю тебе на слово.
Споткнувшись о выбоину в асфальте, я едва не полетела носом вперед. Кажется, впервые при мне кто-то употребил слова
Внезапно налетел ветер, растормошил зубчатые листья на вишневых деревьях. И я резко остановилась.
– Что-то не так? – спросил Генри.
– Я…
Ветер не унимался, все толкал меня в противоположном направлении. Но я решила, что ему придется подождать. Сначала я отведу Генри к Платану, а потом уж выясню, что ему от меня нужно.
– Нет. От начала тропы до дерева примерно полмили.
Несколько минут мы шли молча, а затем он заметил:
– Наверное, для тебя большим потрясением стало то, что ты нашла в лесу Флору.
– Не то слово. Мы вместе только несколько дней, а я уже не представляю себе жизни без нее.
– Есть какие-нибудь новости по этому делу?
– Нет.
– Не могу понять, почему ее биологическая мать просто не пришла к тебе и не предложила удочерить ее в частном порядке? Что заставило ее красться за тобой по лесу, а затем подбросить Флору и убежать? Должна же она знать, что если все вскроется, ее ждут последствия. Наш благословенный закон не разрешает бросать младенцев в лесу, даже если ты точно знаешь, что их найдут, верно?
– Верно.
По законам штата Алабама мать могла, не опасаясь преследования, передать новорожденного не старше трех дней сотрудникам отделения неотложной помощи любой больницы. Но
– Должно быть, она уверена была, что ее не найдут, и по каким-то причинам не хотела раскрывать свою личность.
Мне вдруг вспомнилось, как миссис Тиллман говорила о тайных беременностях, но я постаралась выбросить эти мысли из головы.
– А как насчет пуговицы? Видно, Платан о тебе очень высокого мнения.
– А может, он просто знал, как сильно я хотела ребенка. Я ведь несколько лет пыталась усыновить новорожденного.
– О, я не знал. Ну, в любом случае я вижу, какой хорошей мамой ты стала для Флоры, и не сомневаюсь, что Дерево сделало правильный выбор.
Сердце у меня екнуло.
– Спасибо за эти слова. Знаешь, у меня ведь был не лучший пример перед глазами. – Я передернула плечами. – Как-то жестковато прозвучало.
– Насколько я понял, у тебя и в жизни случались жесткие моменты.
– Да, но были и счастливые. Нечасто, конечно, но все же были. Мне бы только хотелось…
– Чего?
– Чтобы мои близкие принимали более правильные решения.
Снова налетел ветер, сильный, настойчивый. Замедлив шаг, я вскоре остановилась и обернулась в ту сторону, где виднелось бейсбольное поле.
Генри тоже остановился и терпеливо ждал, что я решу.
– Не против, если мы выберем более живописный маршрут? – наконец спросила я, повернувшись к нему.
Он внимательно посмотрел на меня, в синих глазах плескалось любопытство.
– Совсем нет.
– Тогда пошли. – Я сошла с тропы и решительно двинулась в другую сторону.
Генри зашагал со мной в ногу.
– Куда мы направляемся?
– Пока не знаю.
– Ну ладно. Веди.
До стадиона идти было недалеко, не больше пяти минут, и всю дорогу я поддерживала Флору под спинку, чтобы ее не слишком трясло. Стоило нам дойти до сетчатого забора, как ветер улегся. А я наконец поняла, в чем дело, и глубоко вздохнула.
– Это что, Мо? – прищурившись, спросил Генри.
Мо действительно был на бейсбольном поле, сидел на небольшой трибуне для зрителей возле основной базы.
– Должно быть, улизнул из дому. Марло, наверное, там с ума ходит.
Я шагнула вперед, но Генри придержал меня за руку.
– Как ты узнала, что он здесь?
– Я же умею находить все, что потерялось, помнишь? – улыбнулась я.
– Нет, серьезно. Как, Блу?
Мо, должно быть, услышал наши голоса, потому что обернулся через плечо и расплылся в улыбке.
– Отличное утро, чтобы погонять мяч. Но им бы лучше поторопиться, не то дождь пойдет. – Он похлопал рукой по соседнему сиденью. – Подтягивайтесь давайте. Я вам занял места.
Не желая отвечать, я просто на несколько секунд сжала руку Генри.
– Какой ты заботливый, Мо. Спасибо большое.
Мо снял с головы кепку с эмблемой «Атланта Брэйвз»[11] и утер пот со лба.
– Да завсегда пожалуйста, со всем моим удовольствием.
