Я села рядом с ним, и он, наклонившись, поцеловал Флору в макушку.
– Как цветочек сегодня поживает?
– Хорошо. Очень хорошо. – Генри тоже поднялся на трибуну и сел рядом со мной. – Это мой друг Генри. Вы с ним встречались много лет назад.
– Точно, точно, – отозвался Мо и поглядел на Генри, явно не узнавая. Но очевидно, остался доволен увиденным, потому что протянул Генри руку. – Рад снова повидаться.
– И я, сэр, – пожал ему руку Генри. – Мне тоже очень приятно. Блу с такой любовью о вас рассказывает.
– Она славная девочка, эта Блу, – улыбнулся Мо. – Так, а вы что же, сладкая парочка?
Я закашлялась.
– Нет-нет, мы просто друзья. – Вытащив из заднего кармана телефон, я отправила сообщение Марло и выругалась: – Проклятье. Только что сообщили – судья отменил матч из-за надвигающегося дождя.
Мо поднял голову к безоблачному небу.
– Совсем народец размяк. До дождя-то, почитай, пара часов еще. А они матч отменяют. Пффф. В мое время мы в любое ненастье гоняли. От грязи-то еще никто не умер.
Я кивнула.
– Не умер, точно. А сколько раз мы с Таем под дождем играли, и не сосчитать. Даже придумали кататься с горы на мешках для мусора.
– Кстати, как там Тай поживает? – спросил Мо. – Давненько этого мальчишку не видел.
В груди у меня заныло.
– Я тоже давненько его не видела, но думаю, у него все хорошо. Надеюсь, он обрел покой.
Мо похлопал меня по руке.
– Бьюсь об заклад, он по тебе скучает не меньше, чем ты по нему.
На глаза навернулись слезы, и я заморгала, чтобы их отогнать.
– И я так думаю. Знаешь, Мо, у меня дома есть твое любимое шоколадное печенье. Только утром испекла. Пойдем перекусим?
Он нахмурился.
– Орехи не клала в тесто, нет?
– Нет, сэр. Я бы с тобой так не поступила.
Мо покосился на Генри.
– Говорил же, она славная девочка, скажешь нет?
– Конечно, славная.
– Так, а вы что же, сладкая парочка? – спросил Мо.
Поднявшись на ноги, я подала Мо руку, помогая ему спуститься с трибуны.
– Нет. Мы просто друзья.
Генри тоже спрыгнул с трибуны, подхватил Мо под другую руку, и мы двинулись обратно в сторону центра.
– Вообще-то, Мо, я подумывал пригласить Блу поужинать или сходить в кино. Как по-твоему, что она мне ответит?
Я вопросительно взглянула на Генри, но тот не отводил глаз от Мо.
– Что ж, – Мо поскреб подбородок. – Должно быть, она ответит «нет». По крайней мере, сначала. Слишком много боли ей довелось вынести, вот она и отгородилась от всех. Чтоб себя защитить, понимаешь ли.
– Мм, да, понимаю, – отозвался Генри.
Мо наклонился к нему поближе.
– Ну точно как ее мать, только замечать этого не желает. Но в отличие от матери Блу в душе тянется к людям. Просто не хочет, чтобы ей снова сделали больно. Чего она понять не может, так это что сама себя ранит, когда вот так от всех закрывается. Ей бы открыться, тогда она и счастье свое найдет. – Голос его внезапно посуровел. – Ты ведь не причинишь ей боли, нет?
– Ни за что, – отозвался Генри. – Она мне нравится.
Мо покивал.
– Славно, славно. Она хорошая девочка, эта Блу.
– Самая лучшая, – кивнул Генри, я же украдкой утерла слезы.
Мо поднял голову.
– Надо бы нам пошевеливаться. Того и гляди дождь польет.
Руки Хэйварда Грэнби, когда он складывал покупки судьи Квимби в бумажный пакет, заметно подрагивали. Хэю было уже крепко за восемьдесят, однако он любил повторять, что в тот день, когда бросит работать, его и закопают. Судье оставалось лишь надеяться, что причиной тремора был возраст, а не какое-нибудь заболевание. Хэй считался местным патриархом, всеобщим дедушкой, и ясно было, что когда его не станет, город потеряет часть сердца и души.
Хэй поднял выцветшие от времени глаза от исцарапанного деревянного прилавка.
– Слыхал, судья, у вас с этим подкидышем, которого Блу нашла, хлопот полон рот?
Судья резко вскинул бровь.
– Только не говорите, что у вас есть собственное мнение по этому вопросу.
– Мнение – штука переменчивая. А то, что мне про Блу известно, – это факт.
Судья с Хэлом были давнишними приятелями, только потому он и решил уточнить:
– И что это за факт?
– Много воды с тех пор утекло. Это случилось той весной, когда погибли ее братья. Вы знали, что Тай Бишоп подрабатывал у меня пару дней в неделю?
– Нет, не знал, – с притворным удивлением отозвался судья.
