–
– Мой тебе совет, Флетч, как только протрезвеешь, загляни себе в душу и реши, чего ты на самом деле хочешь от жизни. Потому что, как ни больно мне об этом говорить, я никогда еще не видела тебя таким счастливым, как сегодня, когда ты держал руку на животе своей беременной любовницы. А сейчас я ухожу. Одна. И не вздумай возвращаться домой, понял? Мне нужно побыть одной, а тебе точно есть где переночевать.
Флетч не стал отнекиваться. Наверное, осознал, что нашей совместной жизни пришел конец и никакие манипуляции этого не изменят. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Моя выдержка, кажется, истощилась. Я по очереди оглядела всех собравшихся в гостиной. Кибби представляла собой воплощенное изумление: глаза распахнуты, рот широко раскрыт. Набравшись смелости, я перевела взгляд на маму: в глазах ее блестели слезы, казалось, случившееся шокировало ее. Затем я украдкой глянула на папу и едва не разревелась, увидев, какое несчастное у него лицо.
Призвав на помощь все свои душевные силы, я решила, что просто развернусь и уйду, не сдамся, не стану прятать свой внутренний свет, не отступлю под гнетом противоречивых эмоций. Стоило мне выйти от родителей и повернуть к дому, как меня тут же начала бить дрожь – сказывался выплеск адреналина. Я шагала все быстрее, потом пустилась бегом, и вскоре мои ботинки уже быстро-быстро замелькали над тротуаром. Впервые за долгое время я не пыталась убежать от своего прошлого. Оно нагнало меня и неслось рядом, подстраиваясь под мой темп. Бок о бок мы мчались строить новую жизнь. Настоящую жизнь. Я бежала, потому что наконец-то снова чувствовала себя живой. Темные тучи рассеялись. Шар в моей груди все увеличивался, и я внезапно осознала, что это
Мои самые страшные тайны были раскрыты, и я знала, что больше никогда не позволю им помешать мне жить собственной жизнью. Розовые лучи заходящего солнца освещали мне путь, и дорожка, казалось, сияла под ногами. Где-то поблизости закаркала ворона. Я вдруг поняла, что плачу: слезы бежали по моим щекам и губам.
Никогда еще сладость обретенной свободы не горчила так сильно.
Я бежала до самого дома, и едва успела заскочить внутрь, как по зданию прокатилась волна страха. Закачались картины на стенах, задребезжали вазы.
Я испуганно выглянула в окно гостиной. По ступеням крыльца взбегал раскрасневшийся Флетч. Что ж, можно было догадаться, что он помчится меня догонять. Даже трезвым он всегда стремился оставить последнее слово за собой.
Я опустилась на пол и обернулась в сторону входной двери, вспомнив, что, войдя, не успела ее запереть. Ручка задергалась в разные стороны, но проворачиваться никак не хотела.
– Сара Грейс! – Флетч принялся колотить в дверь. – Сейчас же открой! Мы еще не закончили!
Может, я все же заперла дверь? Просто машинально. Слава тебе господи! Трясущимися руками я полезла в карман за мобильным – и тут же вспомнила, что забыла его в клинике.
И в то же мгновение раздался металлический скрежет – это заворочался в замочной скважине ключ и защелкал язычок замка. Но дверь не поддалась. Флетч пнул по ней и заорал:
– Какого дьявола! Ты уже замки успела сменить? Как ты посмела? Это мой дом, Сара Грейс! Мой!
Я не понимала, о чем он говорит, – никакие замки я не меняла. Наверное, он спьяну перепутал ключ. Притаившись на полу, я увидела, как Флетч сбежал вниз с крыльца, и вздохнула с облегчением, но вскоре поняла, что уходить он не собирается. Он наклонился, подобрал с земли камень размером с дыню и, яростно сверкая глазами, снова поднялся по ступенькам.
Я и пошевелиться не успела, как он уже размахнулся и швырнул камень в окно сбоку от крыльца. Я приготовилась услышать звон разбитого стекла. Но его не последовало. Ударившись о стекло, камень отпружинил, словно оно было резиновым, и полетел обратно во Флетча. Врезался ему ровно в лоб, и мой муж, потеряв сознание, рухнул на крыльцо, как мешок с картошкой.
Тут я услышал шум мотора и едва не закричала от радости, увидев, что к дому сворачивает папин пикап. На трясущихся ногах я доплелась до двери и обнаружила, что не ошиблась, – она была не заперта. А значит, и ключи Флетч не путал, – догадалась я.
Закрыв глаза, я прижалась щекой к холодной деревянной панели и прошептала:
– Спасибо.
Дом раздраженно вздохнул, но мне показалось, что он меня обнял. Сердито обнял, но все-таки.
– Сара Грейс! – закричал папа.
Я распахнула дверь.
– Я здесь!
Стоявшая у крыльца, бледная как смерть мама разрыдалась, увидев меня. Отец притянул меня к себе и крепко обнял.
– Мы приехали, как только смогли. Он вылетел следом за тобой. Мы звонили, но ты не снимала трубку. Полиция уже едет.
Вдалеке и в самом деле завыли сирены. Папа отпустил меня, и я спустилась по ступенькам.
– Мне за всю жизнь не было так страшно, – сказала мама, поспешно утирая глаза.
– Прости за скандал, мам. И вообще за все.
Она сжала губы и кивнула, но заплаканные глаза смотрели сурово.
– Долгий выдался день, Сара Грейс, у меня ужасно болит голова. Собирай вещи. Заночуешь сегодня у нас.
