– Да твою мать… – я пытаюсь вспомнить, как его зовут, и понимаю, что вообще не в курсе. Он даже не представлялся никогда. – Кстати, а как тебя зовут? Мы с тобой пьем в баре уже туеву хучу времени, и до сих пор я этого не знаю.
– Думаешь, это важно? – отвечает бармен на мой вопль полуулыбкой. – Ну называй меня Вэл. Нормальное сокращение от моего имени.
– Вэл?.. – не сочетается у меня его образ с задумчиво-мудрыми темными, как ночь, глазами и проседью в бороде и на висках с таким легким именем. – Хрен с тобой, большая черепаха. Будешь Вэлом. Итак, Вэл, мне не нравится в моей роли… все!
– Вот прям все? – ох, как хитро этот говнюк улыбается…
И я уже прям рычу в ответ. А он – улыбается.
Говнюк.
– Вот прям все! Я не хочу убивать людей! – он демонстративно начинает загибать пальцы. – Не хочу с ними трахаться! – второй палец. – Не хочу, чтобы все на меня смотрели, как… На порномодель! Все хотят со мной поговорить, выслушать, рассказать мне о себе и привлечь мое внимание…
Третий, четвертый и пятый пальцы сжимаются с остальными, образовав кулак. Его обладатель качает головой, встряхивает кистью и наливает в высокий тонкий фужер что-то явно крепкое и очень алкогольное.
– А теперь послушай, что я тебе скажу. Кто говорил, что тебя достали люди и тебе хочется их поубивать?
– Я… – наглый червячок предвещающего трындец уже лезет в голову, но я еще надеюсь на что-то.
Наивная.
– А кто жаловался, что с противоположным полом проблемы?
– Ты к чему клонишь?!
– Кто говорил, что его не замечают? Или кричал, что с тобой не хотят общаться? Или…
– Заткнись! – ору я.
А он протягивает мне тот самый фужер.
– Вот теперь у тебя этих проблем нет. Поздравляю, – хмыкает он, наливая себе пенного. – Так чего жалуешься?
– Что это за мир такой?!
– Это? Игра. Ты же знаешь ответ. Игра с полным погружением для таких, как ты. Вы так и не смогли определиться там, как жить, но предпочитали тратить жизнь на всякие игрушки. Теперь… у тебя есть возможность сделать выбор. Но уже здесь.
Обжигающая жидкость горным потоком несется по пищеводу. А я смотрю на него. На темные глаза в окружении морщин. И понимаю, что…
Все так и есть.
– А отсюда можно выбраться?
– Не думаю, – пожимает он плечами. – Эта игра, говорят, начинается после смерти. Но никто из людей не знает ответа.
– Твою же мать… – только и могу прошептать я в ответ. – Налей еще.
– Конечно. То же самое.
– Угу.
Я бродил по серым улицам города до самого заката, пока холод и жажда не загнали меня под первую попавшуюся на глаза вывеску. И теперь я сижу в гордом одиночестве за самым дальним столиком, уничтожаю горькое пойло и взъерошенным хорьком поглядываю по сторонам.
За круглыми, массивными столами, на кожаных креслах ужинают представительного вида мужчины. Все как один, в костюмах и при шляпах. Дамы облачены в, на мой вкус, слишком вызывающие наряды, поголовно украшенные перьями и бисером. На сцене дергают струны залихватского вида негры, да простят мне мою не толерантность окружающие. В зале шумно и накурено. Не курит только ленивый и официантки, и то только потому, что руки заняты разносами.
Определенно, в следующий раз надо будет найти местечко потише.
В моей голове бешеным галопом скачут по кругу мысли, одна другой придурковатее и страшней. Никогда бы не подумала, что фраза "и ты не девочка теперь" может иметь буквальное значение. Точнее сказать, не подумал бы, правильнее же теперь говорить так. То, что я стал счастливым обладателем мужских причиндалов и растительности в самых неожиданных местах, выбило меня из колеи больше всего. Разве вообще возможны такие изменения меньше, чем за один день? Бред. Один сплошной бред.
Про то, что место, в котором я оказался, совершенно не похоже на мой дом в Астрахани, я вообще молчу. Одежда в стиле ретро, машины в стиле ретро, дома и те в чертовом стиле ретро. Как будто где-то там на небесах, кто-то решил пошутить надо мной и просто закинул сознание в тело совершенно незнакомого мне чувака.
Но самое странное то, что чем больше времени я нахожусь здесь, тем крепче во мне уверенность в правильности происходящего.
– Сэр… сэр?
Тонкий мальчишеский голос отрывает меня от стакана и бесконечных самокопаний. Я с удивлением замечаю рядом с собой парнишку лет четырнадцати, с грязным лицом и в растрепанной рубашке.
– Сэр, пойдёмте со мной. Вас ждут.
Он тянет меня за рукав и хитро озирается по сторонам.
– Чего тебе? – недобро рычу я и сам пугаюсь непривычного баритона, – Чё пристал?
– Сэр, вас ждут, пойдёмте, – не отстаёт он, и мне приходится сдаться.
В конце концов, я не вижу причин не следовать указаниям юного проводника. Я же собиралась, собирался, поиграть в новую РПГ. Так почему бы не воспринимать это именно так? Может быть уже завтра я проснусь в своей постели с повязкой на лбу и жуткой головной болью. А сейчас давай посмотрим, что ещё мне может предложить серый Чикагинск, полная копия нашего Чикаго тридцатых годов, если конечно верить местным газетенкам.
