К лучшему ли полностью

Отрицательно помотав головой, он продолжил:

— Всё таки Маша необыкновенная! Она другая… Я вообще-то кинул её сейчас. Нет, конечно, я цивилизованно выразился, слова старался подобрать… Но один хер… — задумался, словно снова вспоминая разговор. — А она мне спасибо сказала! Прикинь, Макс, спасибо?! Ни слез, ни истерик, ни уговоров, ни упрёков.

Помолчав и собравшись с мыслями Женя продолжил:

— Даже к лучшему, что я накануне психанул и повёл себя как баран, когда увидел её с этим ушлепком. Повод выдумывать не надо, — не весело усмехнулся.

— Тебе не кажется, что нечестно, прежде всего по отношению к ней, лишать её права выбора?

— Не кажется! — твердо отрезал Женя.

— Ты не доверяешь себе или ей?

— Бл. ь, Макс! Да как ты не понимаешь? Если она узнает, то больше не отойдёт же от меня! Здесь на мне уже поставили крест. Кто сказал, что за бугром будет иначе? Машка ведь слишком добрая и сердобольная. — Зло усмехнувшись, добавил, — А как говорила Вики Баум "жалость самое худшее из всего, что можно предложить женщине". Вот скажи, на хрена мне её жалость?

— А если это не жалость, а любовь?

— Любовь? Макс, ты сам то веришь в то, что говоришь? — устало выдохнув, откинулся головой на подушки и продолжил, — Я в любом случае не хочу ломать ей жизнь. Только не ей… И только попробуй ей сказать! — сквозь зубы зло предостерёг меня Женя.

— Что сказал врач? — напомнил я ему свой вопрос.

— Послезавтра вылет. Готовят транспорт — поморщившись от боли и сдерживая стон, продолжил, — И, Макс… присмотри за ней, пожалуйста!

Поднимаясь, кивнул, собираясь уйти, как дверь палаты распахнулась и зашли сестра и мать Жени.

— Привет! — поздоровалась Анжела и нарочито бодро защебетала, — Ну как ты тут, братишка? Боевой дух ещё не растерял?

— А ты что, пришла языком почесать для поднятия моего боевого духа? Не дождёшься! Кстати, ты ещё воспитательную взбучку не получила, за свою последнюю выходку, — в тон ей отвечает Женя.

— Анжела, о чем говорит Евгений? Чего я не знаю?

— Ну что ты, мамуль! Это Женечка так шутит — хмыкнула младшая белокурая сестрёнка.

— Мальчики, я всякой вкуснятины домашней принесла, налетайте! — скомандовала Наталья Германовна. — Сынок, ты сильно осунулся. Ну ничего! Послезавтра будем уже в Израиле. Клиника лучшая, врачи высококвалифицированные, новейшее оборудование, опыта — через край! Все будет хорошо! — твёрдо сказала и мягко улыбнулась наша железная леди, которая знала все всегда лучше всех. — Макс, ты тоже похудел! Сиднями сидишь все в этом офисе. Света белого не видишь.

— Может наоборот, избегался? — парировала Анжела с веселым смехом.

— Кстати, Макс, не забудь завтра привести мой рабочий ноутбук.

— Но тебе рано ещё работать! — запротестовала Наталья Германовна.

— Мам, я ведь большой мальчик! Разберусь — мягко, но однозначно ответил Женя.

— Мне пора, — жму руку брату и, прощаясь со всеми, ухожу.

В офисе засиделся допоздна. Почти все работу, которую делал Женя, пришлось взять на себя.

Открывая входную дверь, и устало скидываю ботинки, прохожу сразу в ванную. Хочется расслабиться и забыться. Стаскиваю одежду, бросая в корзину, и встаю под горячий душ. Упругие струи горячей воды бьют по мне, согревая и расслабляя мышцы в теле, но не мозги в голове. Вены расслабляется и расширяются под воздействием жара, усиливая приток кислорода к голове, ускоряя ход не нужных мыслей. А мысли эти, как их не гони, постоянно возвращаются к девчонке…

Должен признать, что Женя прав. Мария необыкновенная. Не похожа на других. И особое её очарование в том, что сама она не осознает каким сокровищем является.

Маленькая, хрупкая, стройная шатенка, высокий лоб, чуть вздернутый маленький носик, очень красивые чувственные губы, а зелёный омут глаз лишает всяких сил, стоит лишь в них взглянуть…

Я не имел осторожность заглянуть…

При воспоминании нашей первой встречи, злость набирает обороты моментально, как и прежде, непроизвольно сжимаются челюсти и кулаки, дыхание учащается и становится тяжелее. Если бы не Маша такая бледная и напуганная до нельзя, я бы не сдержался и убил на месте этого утырка. Не хотелось её пугать ещё сильнее. Уж слишком не в себе она была.

Позже я не смог отказать себе в удовольствии с ним "поговорить" по душам, так сказать.

Она не выходила из моей головы ни днем, ни ночью. И мне не понравилось, как Женька отреагировал на неё в больничной палате. Он всегда был слишком учтивым и милым с девчонками. Но тут было нечто иное. И я сразу почувствовал опасность. Но не предпринял должных действий. Ведь время ещё было, как тогда я полагал.

Постоянно думал о ней. В мыслях она давно была моя…

Сразу после выписки, я постарался узнать о ней как можно больше. Живёт с мамой учительницей. Отец трагически погиб десять лет назад. Работает в больнице. Подрабатывает в реабилитационном центре с больными детьми. Ну как подрабатывает, там она скорее занимается благотворительностью. Тихая, скромная, милая.