К лучшему ли полностью

Макс стоит и смотрит на меня, как всегда, своим выдержанным, внимательным взглядом. Прошла мимо него. Потянувшись к двери, ведущей в комнату Алисы, я почувствовала, как Макс осторожно и трепетно обнял меня сзади, удерживая на месте.

— Останься со мной, пожалуйста, — тихо попросил он меня, уткнувшись в шею. Попросил. Ещё одна новость. Обычно он говорит, что нужно делать, приказывает. А тут, оказывается, умеет просить.

Дыхание перехватило, сердце ускоренно затрепыхало, а по всему телу медленно накатывали импульсы трепета, скапливаясь клубками жара в груди и животе. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущения. Ну вот угораздило же меня…

Не встречая моего сопротивления, Макс легко и плавно подхватил меня на руки и отнёс в спальню. Посадил к себе на колени и, слегка покачиваясь, стал медленно гладить по волосам и спине.

— Маша, скажи мне, чего ты боишься? — его тихий голос, с лёгкой хрипотцой, призывал меня прижаться к нему сильнее.

— Тебя.

Он напрягся, и без того тугие мышцы под его рубашкой стали словно каменные.

— Поясни.

— Макс, ты подавляешь меня, лишаешь воли и права выбора. Ты сильный, властный, не терпящий возражения человек. Ты даже спорить не умеешь, потому что априори привык к тому, что все тебе подчиняются. Не знаю, как уж ты это делаешь. А я слабая и тихая. Боюсь того, что ты меня поработишь. Что полностью растворюсь в твоих приказах, желаниях, амбициях. Я боюсь рядом с тобой потерять себя.

Все то время, что я говорила, он не шелохнулся. Застыл, словно каменное изваяние. Я даже испугалась, что снова наговорила лишнего. Но ведь это правда, а значит не лишнее. И нам нужно научиться разговаривать друг с другом.

— Ты так говоришь, потому что не знаешь, что для меня значишь.

— А как я могу это знать, если ты совершенно не проявляешь никаких эмоций? Ты всегда надменно спокоен. И меня это бесит, — я снова разозлилась, даже попыталась встать с его колен, но Макс удержал и тихо, но так красиво… засмеялся. Это был второй раз. Первый, в ночь перед нападением Ильи. Но тогда он смеялся по другому, с издевкой.

— Ты смеёшься? Блин, я даже не знаю, что мне сейчас делать: злиться, что ты не воспринимаешь мои слова всерьез или радоваться, что ты все же таки способен чувствовать?

— Маша, да, я согласен, что иной раз поступал резко. Но ты не оставила мне выбора. Во-первых, я был зол, что ты пропала на почти четыре года. Четыре чёртовых года! Маша, это немыслимо долго! И ты даже не представляешь, чего мне стоило тебя найти. Во-вторых, ты замуж собиралась и не замечала меня в упор. Мне пришлось действовать радикально. Что касается регистрации брака, то ты сама подписала согласие на союз со мной, просто не знала этого. На вторые сутки в больнице, вместе с остальными медицинскими бумагами. Подло? Да, подло. Но я больше не мог ждать. Мне нужны были официальные права на Вас с Алисой. Мне было так спокойней. Если ты хочешь свадьбу и праздника, то мы обязательно устроим. Не рассказал о беременности? Я боялся. Боялся, что ты не захочешь ребёнка. Боялся, что ты разнервничаешься и произойдут какие-нибудь осложнения. Врач строго запретил тебе волноваться. И в третьих, я всегда воспринимаю тебя всерьёз. Да, я бываю требовательным, властным и характер у меня тяжёлый, но я больше всего на свете хочу заботиться о Вас.

Он говорил и говорил, а я и шевельнуться не смела. Дыхание затаила и ловила даже малейшие интонации его голоса. Пропускала через себя, внимала и оставляла в своём сердце. С каждым его словом мои сомнения и страхи рассеивались и на душе становилось легче и отраднее.

Макс взял меня двумя пальцами за подбородок и повернул к себе, заставляя посмотреть в глаза.

— Машенька, маленькая моя, я уже не смогу без Вас! Вы моя жизнь. И я безмерно Вас люблю. Тебя, Алису, — он распахнул полы моего халата и положил горячую ладонь на мой живот, вызывая несчетное количество любви и нежности, — И нашу кроху.

— Нет, нет. Девочка моя, перестань, прошу тебя. Не плачь, — Макс обхватил моё лицо руками и осыпал мелкими поцелуями щеки. Мокрые щеки.

— А почему ты раньше молчал? — всхлипывая, предъявила я, утирая слезы радости и счастья.

— Ну ведь и ты мне так ничего и не сказала.

— Вот и не дождешься! Это тебе наказание, — сказала я сквозь смех и слезы, когда Макс повалил меня на кровать и навис сверху.

— Наказание за что? — осыпая горячими поцелуями мою шею, прошептал он.

— За то, что вёл себя как тиран! Мой любимый тиран…

Конец