Всегда самоуверенный, Рейнис Тауринь верил в свое влияние на приемного сына. «Я его вырастил, и он мой до мозга костей. Если бы сейчас Ян Лидум вздумал встать между нами и попытался отнять у меня Айвара, он ничего бы не добился — в особенности сейчас, когда его мир рушится, а мой возносится на прежнюю высоту. Теперь и от Айвара не стоит это скрывать. Для него наступило время определить свою линию и утвердиться в нашем обществе. Ему надо взяться за оружие, и он это сделает… и это будет окончательным ответом Лидуму…»
Самонадеянность Тауриня была так велика, что он решил тут же обо всем сообщить Айвару. Он вошел в комнату и, немного порывшись в ящиках письменного стола, достал несколько пожелтевших от времени документов, сунул их в карман и направился на луга к Айвару.
…Все утро Айвар был точно на распутье и не знал, что предпринять. От проходившего мимо Жана Пацеплиса только недавно он узнал, что Анна прошлой ночью ушла из Сурумов. Теперь ему здесь все стало безразличным, и он чувствовал себя бесконечно одиноким. Он больше не понимал, зачем ему оставаться здесь.
В отдалении, справа и слева, раздавался гул орудийных выстрелов, в воздухе рокотали моторы самолетов: там шел бой, умирали люди… и среди всех опасностей брела Анна… Айвару было невыразимо жаль ее. Ему казалось: будь он возле Анны, ей ничего не грозило бы, он защитил бы ее от всех опасностей и угроз.
Пылят дороги, ржут кони, грохочут военные повозки… и среди этого хаоса шагает одинокая, хрупкая девушка… Устало идет она по незнакомой дороге. «Милая, почему ты ушла одна? Почему не позвала с собой меня? Если бы сказала одно-единственное слово, я бы все бросил и средь ночи ушел бы с тобой хоть на край света…»
Вдруг за его спиной раздались шаги, и голос, который он хорошо знал, но не научился любить, произнес:
— Бог в помощь, Айвар. Оставь же и другим, ты что, хочешь один весь луг скосить?
Айвар повернулся к Тауриню.
— Больше нельзя ждать ни одного дня, — ответил он. — Иначе трава перезреет.
— Ничего, теперь у тебя будут помощники, — усмехнулся Тауринь. — Пусть батраки поработают на лугу. Тебя ждет другая работа. Нам еще много придется потрудиться, пока очистим нашу землю от коммунистов. Кто ушел — ушел, с теми расправится немецкая армия, а кто остался на месте, тех нам самим придется выловить и доставить в надежное место. Взгляни на усадебную мачту — что на ней?
Айвар взглянул туда, но сразу же отвернулся и вопросительно посмотрел на Тауриня.
— Красно-бело-красный флаг! — гордо воскликнул Тауринь. — Вот чего мы уже достигли, Айвар.
— Ты думаешь, Красная Армия больше не вернется? — спросил юноша.
— Откуда ей прийти? — усмехнулся Тауринь. — Мы опять хозяева земли и будем жить в свое удовольствие. Только сначала надо очистить страну от тех, кто нам может помешать спокойно жить, — он заговорил тише: — Я разговаривал с нашими. Все того мнения, что тебе надо возглавить одну из карательных групп и сразу же взяться за дело. Действуй, как мужчина, Айвар, — твердо. Кто заслужил смерть, пусть получит ее без лишних церемоний.
Айвар ничего не ответил Тауриню, только беспокойно посмотрел на усадьбу Сурумы, где уже не было Анны. Наконец, словно проснувшись, спросил:
— Почему именно я должен за это браться?
— Потому что пришло наконец время доказать делами свою принадлежность и верность нашему сословию. До сих пор ты ничем не проявил себя. Сейчас так нельзя. Каждому человеку надо доказать делами, что он достоин занимаемого им положения в жизни. Тем более это необходимо тебе.
— Чем же я отличаюсь от других людей? — с нескрываемым удивлением спросил Айвар.
— Своим происхождением, — продолжал Тауринь. — Для многих не секрет, что ты родился в семье простого батрака.
— Это я знаю… — тихо ответил Айвар. — Раньше меня звали не Тауринем, а… Лидумом.
— Вот именно поэтому тебе надо доказать, что сегодня ты действительно Тауринь, а не Лидум. Ты ни одного часа не имеешь права сидеть сложа руки, иначе наши начнут думать, что ты колеблешься… оглядываешься на красное гнездо, из которого я тебя вовремя вызволил, чтобы сделать настоящим человеком.
— Красное гнездо? — Айвар удивленно сдвинул брови. — Что ты этим хочешь сказать?
Тауринь вынул из кармана метрику Айвара и удостоверение за подписью Друкиса о передаче его на воспитание в семью Тауриня.
— На, прочти, что здесь написано.
Когда Айвар прочел оба документа, Тауринь продолжил:
— Ян Лидум очень видный коммунист… он первый секретарь партийного комитета в Н-ском уезде. Он наш враг до мозга костей… также он и твой враг, Айвар. Он бы нас уничтожил, если бы встретил, только теперь это ему не удастся. Если он сегодня еще не уничтожен, то завтра уже не избежит своей собачьей участи, — об этом позаботятся люди Гитлера. Теперь-то ты понимаешь, что не можешь оставаться бездеятельным?
— Да, понимаю… — прошептал Айвар. Он был глубоко потрясен и смущен, но в то же время чувствовал, что в его жизни наступает решающий момент прояснения, когда он выйдет на правильный путь. — Теперь мне многое становится понятным. Надо бороться, взяться за оружие и доказать, кто я.