Подводя итог, автор статьи, британский адмирал, давал заключение: в колониях необходимо держать полноценные броненосные боевые единицы. Серёжа сразу вспомнил «Шеннон», о котором писал барон Греве. Выходит, англичане не стали тянуть с практическими выводами?
Обсудив этот и в самом деле интереснейший эпизод, Серёжины сослуживцы преисполнились сдержанного оптимизма. Броня «Уаскара» не слишком превосходила броневую защиту балтийских башенных броненосных лодок; артиллерийское же вооружение и особенно выучка команды явно уступали русским. Окажись на месте «Уаскара» «Русалка» или башенный фрегат «Адмирал Лазарев» – лежать бы посудинам её величества на океанском дне.
– Одна беда, – подвел итог дискуссии артиллерист с «Кремля», – здесь, на Балтике, противостоять нам будут не колониальные крейсера, а полноценные броненосцы Королевского флота. Так что безмятежной жизни у нас с вами, господа, осталось не больше полутора месяцев. В апреле Финский залив вскроется, и вот тогда…
Что именно случится «тогда», ясно было и без слов. Тяжелые утюги адмирала Купера Ки дымят трубами где-то за Датскими проливами; лаймы сильны, обозлены и готовы к драке. Встреча с ними для монитора «Стрелец», как и для других боевых единиц Балтийского флота, остается лишь вопросом времени.
Ни одному из лордов британского адмиралтейства не пришло бы в голову делать секрета из состава эскадр её величества. Да и как это возможно, когда корабли стягиваются с разных концов империи на одну из баз Королевского флота, где увидеть и пересчитать их может любой зевака на набережной. И любой, кому это понадобится, будь то проныра-газетчик или иностранный дипломат, легко выяснит, куда и под чьим командованием идет то или иное соединение. Для этого достаточно посидеть в припортовых пабах и при этом не держать уши закрытыми. Матросы и уорент-офицеры знают всё и не имеют дурной привычки выпивать молча. Время отбытия и место назначения становятся предметом бурных обсуждений; об этом пишут женам и любовницам офицеры; об этом трезвонят и местные и столичные печатные листки.
Да и зачем скрывать? Хотя до принятия «Акта о морской обороне», утвердившего «двухдержавный стандарт», остается ещё двенадцать лет, Королевский флот уже сильнее любых двух флотов, взятых вместе. – что бы ни твердили злопыхатели о недостатках британской корабельной артиллерии. Список одних только кораблей первого класса длиннее, чем перечень вспомогательных судов любого флота мира – чего уж говорить о бесчисленных фрегатах, корветах, авизо, колониальных крейсерах и канонерских лодках, чьи мачты можно увидеть под любыми широтами!
И уж тем более незачем делать секрет из Эскадры специальной службы, чье предназначение в первую очередь хорошенько припугнуть русских, пригрозив им бронированным кулаком. Что за угроза, если противник о ней не знает? Так что состав эскадры вице-адмирала сэра Эстли Купера Ки на все лады обсуждался в Палате общин, в газетах, во всех пабах от Фолмута до Маргейта.
Была у подобной открытости и своя оборотная сторона. После прошлогоднего королевского смотра многие писаки усомнились в мощи Эскадры специальной службы. Досужие репортеры высмеивали ее пестрый состав и почтенный возраст иных кораблей; в солидных лондонских изданиях стали появляться «читательские письма» безымянных «капитанов второго ранга N» или «коммодоров Королевского флота D», скептически высказывавшихся о способности этого соединения действовать против первоклассных морских крепостей русских. После босфорского фиаско тон газетных публикаций стал откровенно издевательским. В Палате общин не раз вспыхивали дебаты о несостоятельности эскадры, о необходимости усилить ее, прежде чем отправлять на Балтику.
Лорды адмиралтейства до последнего тянули с принятием решения – очень уж унизительно было признать правоту газетчиков и парламентских болтунов. И всё же здравый смысл возобладал над гордыней: эскадру увеличили ещё на пять вымпелов. Прежде всего – три новейших броненосца, строившихся для иностранных держав и с началом Балканской войны конфискованных в пользу Королевского флота. Башенный «Нептун», заказанный Бразилией, батарейный «Сьюперб» и таранный броненосец «Белляйль», так и не переданные Блистательной Порте. Все три эти корабля спешным порядком за считаные месяцы достраивали, чтобы пополнить ими Эскадру специальной службы. Вошел в нее ещё один таран, «Руперт», усовершенствованный вариант «Хотспура», вступивший в строй четыре года назад. Список мониторов пополнил «Глэттон» – он, в отличие от предшественников, мониторов типа «Циклоп», уже не боялся открытого моря.
Кроме того, в состав эскадры вошли: винтовой корвет «Боадицея», парусный фрегат, два колесных авизо, две торпедные лодки, «Лайтнинг» и «Везувий», пять канонерок – «Рэйсер», «Маринер», «Пайк», «Мидуэй», «Медина» – и три транспорта с войсками.
