«А вот» стояли прямо у самого спуска с платформы и в количестве трех штук. Самые натуральные рикши. Разве что одноосные повозки казались больше и вместительнее виденных в детстве из стареньких боевиков. И в качестве тягловой силы в них было аж по три двуногих скакуна. И зазывалы, стоящие перед небольшой группкой носильщиков, вели себя вовсе не как оставленные позади крикуны с картонками о ценах.
Серьезные важные люди, сразу видно. Один в какой-то карикатурной летной синей униформе, кожаной куртке-пилот и фуражке. Второй — мама не горюй! — в черной строгой паре и при галстуке, видневшимися под самым настоящим кашемировым пальто. А третий, опираясь на трость и поводя ухоженной бородой, хвастался меховыми отворотами длинной шубы и шляпой-цилиндром. Цилиндром, Ктулху, лакированным цилиндром.
— Ничего себе карнавал, — пробормотал Морхольд, опуская на землю рюкзак и опершись на рогатину, — видел бы нас Сальвадор Дали.
— Еще в какой дали, — пророкотал обладатель бороды, — Сальвадор-то еще в какой дали, любезный. На той стороне Атлантики.
— Ну да, — Морхольд кивнул, — что-то похожее я и имел в виду.
— Гостиницу ищете? — вежливо поинтересовался «пилот». — Тогда вам к нам, в «Летную». Классическая гостиница с номерами, душем в конце коридора, столовой.
— Неплохо, — Морхольд почесал бороду. — А спится у вас как?
— Если вам выспаться, — «галстук» крайне элегантно, не раскрывая рта, зевнул, — то это к нам. ВИП-Терминал, любезнейший, все на высшем уровне. И никакого шума, как у них, в общежитии. И даже одноместные номера.
— Мм-м, — Морхольд зевнул простецки, лишь прикрыв рот кулаком, — а как у вас насчет поесть, отдохнуть, так сказать, чтобы в кровати не одному…
— Это не к ним, мил-человек, — борода важно выпрямился, — к нам, в «Мулен Руж». Тут вам и поспать одному, и не одному, и ресторан, а не столовая, и «Пушистый барсук» с девочками. Да что там, земляк, сами летуны, которые настоящие, а не ряженые, у нас живут. Все, как один. Целый этаж занимают.
Морхольд кивнул. Дежа вю просто, прибытие будущего статского советника и кавалера Ордена Хризантем в столицу. Последний вариант его полностью устраивал. Бородач понял все правильно и, подмигнув, сам забросил рюкзак в корзину, закрепленную позади сиденья. Вскочил на подножку и пригласил Морхольда. Его коллеги уныло закурили и принялись высматривать гостей в толпе угрюмых и явно не очень богатых людей, тащивших, как понял в поезде Морхольд, товар для завтрашнего базара.
Рикши, услышав щелчок кнутом, дружно хакнули и понесли. Да так, что повозку подкинуло на месте.
— По делу к нам? — поинтересовался сопровождающий, глядя на умиротворенно раскинувшегося на сиденье пассажира. — Или отдохнуть?
Морхольд удивленно приподнял бровь.
— Приезжают, а как же-с, — бородатый поправил цилиндр. — Я же по основной работе конферансье, извольте знать-с.
И выдержал театральную паузу. Морхольд, подумав, решил не интересоваться — где же именно тот конферансил. Или конферансьерил?
— «Пушистый барсук», уважаемый, — бородатый кивнул, самодовольно и гордо, — лучшее место во всей губернии-с. И даже за ее пределами.
— Да что вы говорите?
— Именно так-с, имеем подтверждение от гостей из саратовских и прочих соседских земель, да-с. Высший уровень. Наивысочайший. Не девочки, богини. Имеется даже одна профессиональная порно-стар.
— Чего?! — Морхольд вздрогнул. Порно-стар… После двадцати лет Беды?!
— Снималась в специализированных фильмах. Сейчас ей не более тридцати пяти.
— Фу, ешкин кот, — Морхольд выругался, — хватит, пожалуйста. Будьте так добры, господин конферансье, не продолжайте.
Впрочем, в душе он ликовал. Саратовские и прочие, ишь ты. Значит, летают. Значит, шанс есть. И сами летуны. Хорошо.
— А вот и наше прекрасное заведение! — довольный бородатый так и светился, радуясь возможности поразить заезжую деревенщину увиденным. Да уж, Морхольд покачал головой. Их, богатых, не понять, куда там.
Сколько работающих генераторов есть в Кинеле? Десять. Это он знал точно. Постоянно работающих — пять. Два на мастерские и депо. Два на комендатуру и освещение части вынесенных постов. И один, самый слабенький, на больницу. На две имеющиеся там операционные. А ему как-то раз, когда пришлось доставать картечь из задницы, резали мясо при свете пяти керосинок. Дешевле выходило. Электричество в больнице врубали для операций детишек, родов, особо страшных случаев и, вполне обоснованно, для администрации и их семей.
Нефть, появившуюся после Беды из вроде выкачанных пластов, добывали с трудом. Хорошо, что оставшаяся база законсервированных остатков Мухановского месторождения помогала инструментами и сохранившимися технологиями. И небольшой НПЗ, сделанный в самом Кинеле, работал круглые сутки. И топливо стоило безумно дорого. А здесь?
Люди, люди, ядрена кочерыжка! Морхольду хотелось сделать что-то плохое. Ну как так можно, скажите, пожалуйста? Вон, за спиной, уставшие и замученные, целые семьи шли в дешевые ночлежки, мыться при лучинах, готовить на дровах. А это?
