Морхольд пошарил по карманам, помня, что убирал пару самокруток куда-то не так и далеко. Отыскал и, подумав, взял одну из гильз. Придется попробовать курить в нее, опасаясь пепла или случайного огонька. Глупость, конечно, но почему-то курить захотелось до безумия. Да и эти, летящие сбоку, заставляли нервничать.
Он всем нутром чуял исходящий от них животный ужас, нагоняющий даже быстрее своих хозяев. То ли разговоры на рынке так подействовали, то ли остов дирижабля, оставленный позади. Черт знает, в общем. Настроение неожиданно стало просто паскудным. Поселившаяся внутри тоска сплелась с вновь проклюнувшейся болью и на пару с ней выводила крайне интересные рулады на психологически-болевом уровне восприятия.
Высушенная самокрутка должна была быть горькой. Но не была. Дымок пах чем-то сладким, надеждой и ожиданием. Морхольд тихонечко тянул, рассматривая приближающиеся живые дредноуты. Те прямо на глазах, пару раз сильно взмахнув крыльями, становились все ближе и больше. Бинокль бы, или еще какой прибор из оптики, рассмотреть… Морхольд хлопнул себя по лбу. Дурак ты дурак, Морхольд.
В подсумке, висевшем слева, мирно дремал небольшой прицел к вертикалке. Морхольд, торопливо достав его, поднес к глазу. Всмотрелся, ожидая совсем уж серьезной каверзы свихнувшейся природы Беды. И не ошибся. Сюрпризов она подготовила достаточно.
Больше всего кожистые великаны напоминали Стервь, явно состоя с нею в дальнем родстве. Крепкие, совсем не птичьи тела, длинные широкие крылья с какими-то прорехами по самым краям. Средней длины мощные шеи, вытянутые морды со светлыми пятнами по бокам, так смахивающими на глаза. Хотя именно их, тут Морхольд вряд ли ошибался, разглядеть пока оказалось невозможным.
Темная, в густо-серых разводах кожа вздымалась под усилиями мощных мускулов. Вдоль хребта ему почудились торчащие шипы, но чего со страху не привидится? Но вот мелкие крылатые силуэты на спинах ему явно не показались. Чертовы крылатые твари, вдобавок к пока еще неведомой кислоте, владели дополнительными опциями. Хреновы драконы, не пойми как появившиеся на свет, несли на себе самый настоящий десант.
В общем, подводя итоги, подлетающие противники имели явное как огневое, так и численное преимущество. Являлись, чего уж там, тяжелыми авианесущими ракетными крейсерами воздушного базирования. Вот такое вот дерьмо, мда.
Морхольд погладил Жуть, крепко ухватил ее и пересадил на несущую раму гондолы, щелкнув по носу. Зверушка зашипела, обиделась. И назад не пошла.
— Вот и сиди там, дурында, — Морхольд подмигнул ящерке, одновременно туша самокрутку прямо в гильзу, — и удирай, если что. Ты маленькая, легкая, выживешь.
— Ты там с кем? — поинтересовалась соседка. — Сам с собой? У тебя все хорошо?
— С домашним любимцем.
— Кошка? — обрадованно взвизгнул динамик, испугав Жуть. Ну, что тут скажешь? Бабы, они и есть бабы. Коты, кошки, котики, котятки. Бой на носу, а этой все мимишность подавай.
— Нет.
— Хорек? — с не меньшей надеждой поинтересовался динамик.
— Я отключиться забыл?
— Ага. Так кто там у тебя?
— Да черт знает, — протянул Морхольд. — Жуть какая-то.
— Жуть?
— Самая настоящая, потом покажу.
— Забились.
— Слушай, куда этим стрелять, а? — Морхольд покосился на тварей. И подумал о явной глупости Кликмана, давно должного заняться своей реактивной гравицапой.
— Под крылья, в шею. В глаза или пасть попасть тяжело. Можно в основание хвоста, если получится, перебьешь нервы.
— Да вы прям их изучали…
— Изучали. — Динамик хрипнул. — После второго сожженного экипажа отправили ИЛы. Тогда штурмовиков было три.
— Извини.
— Не стоит. — Динамик замолчал.
Морхольду стало неловко. Все-таки жизнь этих лихих ребят и девчат состояла не только из куража и веселья. А он, старый дурак, вовсе не подумал об этом.
Динамик ожил. Ему нравился ее голос. Молодой, живой, мягкий. Совершенно не вяжущийся с потоком снарядов, что она метала из своего «КПВТ».
— У меня есть половина ленты МДЗ. Тебе неудобно, но надо подпустить их ближе. Старайся попасть в легавых, тех, что на спинах. Не смогу стрелять раньше, чем метров с пятидесяти. Тогда сможем сбить одного, может, и двух.
— А не собьем?
— Не собьем, товарищ со странным именем, так все погибнем.
— Как тебя зовут?
Она помолчала.
— Аня меня зовут. Анка-пулеметчица, так называют.
— Прямо так?
— Да. И старшие смеются иногда. Не знаешь почему?
— Знаю. И не скажу.
— Вредный… — Аня вздохнула. — Я слышала про твою цель. Димка растрепал. Это так…
— Глупо?
— Дурак. — Она вздохнула. — Это очень правильно. И даже немного романтично.
— Сколько тебе лет? — неожиданно для самого себя спросил Морхольд. — Двадцать есть?
— Некрасиво интересоваться у девушки ее возрастом. Ты разве не знаешь?
Морхольд не ответил. Стало некогда. Легавые добрались до них раньше. А он, дурило, заболтался, упустил момент.
Первые крылатые скользили уже очень близко. Мелкие собратья плавно и красиво упали со спин дредноутов, скользнули вниз, тут же поднимаясь на крыло. Морхольд рывком опустил стволы, нажал на педаль, разворачивая гондолу. Прицелился, ловя цель. И нажал на спуски.
