– ОБраен нам уже не интересен. Не будем повторять ошибку покойного Авкта и оставим его светским властям. У нас с тобой более важная задача… Но сперва я должен отдать дань памяти…
Руины уже успели основательно зарости, но ни время, ни дожди так до конца не смогли смыть с них жутковатый запах гари в котором Аргусу навязчиво мерещился аромат сгоревшей плоти. Остановившись он присел на торчавший из травы булыжник и принялся перебирать четки. Валент молча стоял рядом в ожидании.
– Ты знаешь, зачем мы здесь?
– Нет, Наставник…
– Что бы вспомнить. Что бы вспомнить, что случилось здесь и никогда не забывать… Потому что каждый раз когда я думаю о нем я вижу его ребенком. Маленьким, одиноким, испуганным ребенком. Хотя должен видеть его жертв. Двадцать семь человек сгоревших заживо в ту ночь…
– Жертв было двадцать шесть.
– Он тоже считается. Он тоже погиб в ту ночь. Не телом, но душой. Тогда была перейдена черта которую нельзя переступать.
– Вы правы, Наставник… – Валент медленно кивнул, – Падению во тьму нет оправданий.
– Это было не падение. Это был полет. Намеренный и целеустремленный. Мы должны его остановить. Видящая Ливия ещё в твоём распоряжении?
– Нет, но Орден Одарённых направит её к нам по первому зову.
– Так призови её. Она нам понадобится…
…
Капитан отдыхал после обеда когда к нему в каюту постучался Старпом.
– Чё стряслось? По какому поводу рожа такая хитрая?
– Помнишь ночного гостя пытавшегося «пришить» Бардью. Я, перед уходом, попросил навести о нем справки.
– И?
– Это некий Жером Галуа по прозвищу «Сверчок».
– Гюйонец?
– Да. Прибыл в Фессалию поездом и через три часа откинул копыта у нас на борту.
– Быстро…
– Да – он определённо знал куда идти.
– Но погоди… Зачем ему Бардья? Его ведь тогда ещё и в команде не было? Перепутать он не мог – там рожа такая что не спутаешь?
– Значит какой вывод? Именно он ему и был нужен.
– Погоди? Значит это не из-за золота?
– Нет.
– Странно. Я то думал они за нами гоняться как дурак за зайцем а чет пока никого и не видно…
– Видимо моё послание дошло…
– Какое послание?
– Неважно… Сейчас меня волнует что мы чего то не знаем про этих двоих…
– Не переводи тему!
– Это ты её переводишь. Мы говорили про то, что кто-то пытался целенаправленно «грохнуть» Бардью, а мы не знаем за что и почему. Видимо, они не все нам рассказали.
– Тоже верно. Позови-ка их… Надо переговорить.
…
Доктор сосредоточенно колдовал над медальоном посматривая на стрелки прибора название которого он повторил раз двадцать, но никто, один хрен, его не запомнил. Капитан поглядывал то на Доктора, то на Боцмана с Обмылком которые имели виноватый вид.
– Ну чё?
– Найн! Никакой реакций со стороны аппаратура – все показатель в предел допустимый погрешность.
– Это хорошо?
– Йа! Он безопасен. Пока…
– Вот не нравится мне это твоё «пока»… – Капитан взял медальон, и внимательно его осмотрев передал Страпому, – Убери в сейф от греха подальше…
– Э! Это моя хрень… – подал голос Обмылок, и получил подзатыльник от Бардьи, – Точнее- «наша»!
Капитан, медленно, повернул голову в его сторону, некоторое время размышлял сдвинув брови, потом тяжело выдохнул.
– Тебя-б по голове, чтоб всякую хрень без моего ведома на борт не тащил, но да ладно… Доктор говорит, что она безвредная. Так что пока – живи. Уж очень мне это «пока» не нравится.
– Мы её все равно скидывать собирались!
– Кому?
– Это наше дело!
– Пока она и вы у меня на борту – это МОЕ дело!!!
– Тем более что из-за этого к нам являются люди с оружием…
Напомнил Старпом пинком возвращая испугавшегося капитанского рыка Обмылка на место.
– Товарищ старший помощник… – Боцман виновато поскреб затылок, – А может вы знаете куда её можно сбагрить? А то она мне тоже карман жжёт.
– Не! Бардья! – Обмылок замахал руками, – Мы сами…
– Мы сами уже пробовали – еле ноги унесли… Нехер жадничать. А деньги поделим по морскому закону. Чтоб никому не обидно.
– Это как?
– Ты ему не объяснил, что-ли? – Капитан вопросительно посмотрел на Боцмана.
Тот развёл руками, мол: «Когда? Тружусь как пчелка!»
– Ладно. Собери всех, чтобы два раза не объяснять. Сам объясню…
Козырнув, Боцман взлетел по сходням на палубу и взревел: «Свистать всех наверх! Капитан говорить будет! Сбор в кают-кампании!». Через три минуты весь экипаж расселся за столами приготовившись слушать.
Оглядев подчинённых Капитан вздохнул, поправил фуражку и заложив руки за спину принялся прохаживаться перед аудиторией.
– Сейчас мы находимся в двухстах милях от вольного, вашу мать, города, Порто. Тут длинные руки закона практически «все» и начинаются наши места. Вольные. Мы, если кто не забыл, собираемся пополнить собою славные ряды Вольного Флота, так что если кто-то передумал – последний шанс соскочить…
И я считаю нужным объяснить одну вещь, чтобы в дальнейшем на было обид и разногласий. Как мы будем делить все добытое нелегким и опасным трудом…
Итак… По Морскому Закону есть добыча и трофеи. Добыча – это то, что взяли все вместе.
Делится добыча так: сперва от всей суммы десятина – «Смоляные деньги».
На ремонт и текущее обслуживание судна.
От оставшегося половина – «Капитанские деньги». Доля капитана.
