– О! Понятно. А я вот, наоборот… Помню, в детстве, в школе, нам преподавал местный священник: посвящённый Иренеус. Он был очень мягким и добрым человеком, так что мне очень нравились его уроки. Он никогда не кричал на нас в отличии от других учителей. Я часто разговаривал с ним о всяком. Даже хотел тоже избрать духовную карьеру.
– Вы есть исходийт из личный опыт. А я есть анализировайт все в целом. Если бы любовь, состраданий и прощений были бы исходить из церкви, то концентраций подобный характер внутри неё статистически была бы выше, чем среди светский человек. Однако такой феномен нихт наблюдайтся! Наоборот – количество войн и убийств совершенный ради идеал веры есть свидетельствовайт об обратном. Я нихт встречать ученый который доказывайт верность свой теорий сжигая оппонент заживо. Нихт историк, который бы призывал к священный война с математик!
– Тут я не могу с вами спорить! Но я, все же, не стану так категорично об этом судить – я не ученый и больше доверяю личному опыту… Вы возвращаетесь на корабль?
– Найн. Я есть хотеть навестить семью покойный – в последний письмо мой коллега упомянул о свой записи и части библиотека, который по завещаний есть отходить мне.
– Только часть библиотеки?
– Йа! Второй часть касающийся не интересный мне темы он есть завещайт другой своей родственнице. Там в основном литератур на художественный и исторический тема.
– О! Понятно. Ну, в таком случае, тут наши пути расходятся! Встретимся вечером на борту!
Махнув доктору на прощание, Марио пошёл в сторону порта. Доктор, ответив кивком, достал часы, посмотрел на время и заметив вслух на форбуржском: «Похоже, у меня есть время перекусить…», направился в сторону городской площади.
…
Сидя за столом на корме, Капитан с Боцманом заканчивали прикидывать, сколько и чего им понадобится для длительного перехода к островам. Дело это было не простым – во первых, приходилось учитывать не только запасы еды, медикаментов и запчастей, но и зубных щеток, постельного белья, лампочек, иголок и прочей на первый взгляд незначительной фигни, отсутствие которой, однако, способно здорово попортить нервы. Например, кисточка – копеечная вещь, но где её посреди моря взять? И сколько их понадобится? Вопрос? Вопрос!
Приходилось тщательно обдумывать все аспекты морского быта, чтобы ничего не упустить. А тут ещё, «во-вторых».
Во-вторых, несмотря на то что вся команда была отпущена на берег, постоянно кто-то шарахался вокруг, отвлекая и дергая. Сперва приперся этот Михай. Капитан подумывал, в начале, послать его, но потом, услышав говор и увидев реакцию, решил пообщаться.
– «Курва», говоришь… Да по мне – называй как хош, лишь бы в дело гож.
– Я пан капитан, роботи не боюся. Было б справу.
– Чё то говор, для кшездца у тебя странный…
– Я пан капитан, моге и на кшездском только мало правдоподобно же зразумеешь. Бо видже, же не з наших краведж и трудно зрозумеч езык.
– Ага… А вот это кшездский был… – Капитан понимающе кивнул, – Ладно, ты прав, так я понимаю гораздо хуже. Ты сам-то откуда?
– С Кресов. Це близ вас.
– А! Ты с Приполья! Я то думаю, – чё то знакомое! Были у нас в мореходке ребята с ваших краёв! Почти, считай земляк!
– Так… Земляки… – мрачно кивнул Михай, – Якщо б ви ще по нашим головам кожну вийну не ходили, було б зовсим добре.
– Не смог удержаться, да? Ну да хрен с ним, – отмахнулся Капитан, – Ты лучше скажи, какой у тя опыт? Сразу говорю – учить нам некогда. Нам опытные люди нужны.
– Перепрошую пан капитан – це нервное… А шо до опита, так його у мене в части механики богато! Я на пловждецком казенном заводе працював. Гвинтивки та гармати робив.
– Оружейник? Это хорошо. А с двигателями у тебя как?
– Дюже добре. Писля заводу мотористом на дизели працював на електростанции. Весь цей клятий движок облазив – розсипався на ходу, собака! Тут же працював лифтером так що и до такого обрудованя имею некоторый опит.
– А чё к нам засобирался.
– Так склалося…
– Набедокурил? Ты не боись, у нас тут беглых – полэкипажу. Просто шоб знать. Ищут?
– Ни. Пока ни…
– «Пока»?
– А дали – як пиде…
Капитан откинулся на спинку стула и принялся раскуривать трубочку. Михай молча ждал, пока он примет решение.
– Ладно. Жди тут – сейчас Амяз вернется, на тебя глянет и будет по тебе окончательное решение.
– Може, щоб не просто так чекати, я займуся чим?
– Может и займись. Вон, если ты оружейником был, возьми листок и накидай чертеж тумбы под пулемёт и прикинь где её разместить чтобы углы обстрела были максимальные. Листок, карандаш и линейку тебе Боцман выдаст. А мне не мешай – я делом занят…
Кивнув, Михай пошёл к Боцману, а Капитан снова засел за подсчеты. Но сильно углубиться в это дело не успел, потому, что прибежал Багир. С дядей.
Дядя с ходу вручил Капитану бутылку коньяка с себя размером и крепко обнял.
– Вай, дарагой! Ты мэнэ тэперь как родной! Такой хороший дэло для нас сдэлал! Ты нэ пэрэживай – Багир нэ подвэдэт! Я тэбэ говорю! Никто в роду в морэ нэ ходыл! Он – пэрвый! Руки золотые – голова свэтлый. Далэко пойдэт!
– И не жалко такого парня нам отдавать? – усмехнулся Капитан.
