Глава 15
– Валерий Васильевич, примите мои соболезнования.
– Крепитесь.
Откуда столько крови? Реки крови… Следы уходящей жизни. Да, это не кровь, это цветы. Как их много, удушающий запах талой земли и этих цветов. А их всё несут. Стасик, мой славный Стасик, долгожданный сын пожилого отца. И как я теперь буду жить, дышать без тебя? Что? Поминки? Это где все едят, пьют, забывая про повод? Небо серым саваном. Неужели после всего весна осмелиться? На Наташу смотреть страшно. И хоть последние два года жили врозь, между ними не прерывалась ниточка, их Стасик. Он даже смирился с присутствием в жизни сына «дяди Кости». Недолюбливал, конечно, да что там недолюбливал, тайно ненавидел. А сейчас даже благодарен, сила в нём. Где ещё Наташе силы набраться, чтобы учиться жить заново?
Как ему хотелось, чтобы эти люди исчезли хоть ненадолго, оставили их с Наташей наедине со своим горем. Может тогда он нашёл слова, хотя бы попытался объяснить… Ей, не себе.
Он все-таки вспомнил – в тот день шёл дождь. Даже странно, что запомнил. Последние несколько лет он не замечал погоды, как и смены времен года. Из автомобиля в кабинет с климат-контролем. А дом, что дом? Без Наташи это просто богатая ночлежка. Но в тот день точно был дождь, первый осенний – нудный, слякотный. Он помнит, что стоял у окна, смотрел как набухшие, тронутые тленом листья устилали поредевшую, сиротливую клумбу. И вспомнил, как захотелось в тот миг бросить всё, уехать к Наташе, попробовать вернуть, пусть даже ценой свободы. Купить недолгое время безмятежности этой самой свободой, а дальше будь что будет! Он даже позвонил тогда Наташе, набрал номер и затих, представляя, как тонкая кисть тянется к телефону. Он вспомнил напряжение между гудками, ожидая звучания чуть хрипловатого голоса.
Именно тогда он и узнал о существовании «дяди Кости». Первым желанием было сорваться, собрать своих молодцев, услужливо ожидающих в приёмной, заявиться эскортом с пугающими сиренами. Еле сдержался.
Артур, влетевший в кабинет, будто на стену натолкнулся, застыл на полпути. И усмешку свою вспомнил, которой отогнал желание видеть бывшую жену и сынишку. Ирония судьбы или промысел небес? Именно в тот день Артур Игоревич пришёл согласовать решение по тендеру. Тендеру, который убил его сынишку. Знал ведь, что оборудование для клиники неисправно. Но ведь не впервые. Тогда и подумать не мог, что это решение так изменит его жизнь через полтора года.
Интересно, а смог бы тогда что-то изменить? И какой ценой? Он же не сам принимал решение, он – всего лишь маленькое звено в цепи, винтик, встроенный в огромный механизм.
А ещё через год Наташины рыдания в трубке. Стасика увезли в реанимацию. В местную реанимацию. Невозможно транспортировать даже в столицу, какая заграница. Рванулся тогда к главному, на что рассчитывал? На коньяк, который литрами пили на заднем дворе? Или на пухлые конверты, что возили его молодцы на дачу докторишки? Ах, как бегали его глазки, будто кардиограмму выписывали!
