Какая сила не даёт уехать, держит его вакуумными тисками былого? Антон и сам не мог ответить на этот вопрос, он лишь всматривался в желейную черноту, разрываемую всполошёнными огоньками фар. Оцепенение не давало повернуть ключ в замке зажигания. Мимо него проехал джип и остановился у подъезда. Из него вышел…Васильков. Обошёл автомобиль, открыл пассажирскую дверцу. Не может быть – Ани! Россыпь золотистых волос, безупречные ноги, обтянутые поблёскивающей лайкрой. Подождала Василькова, выгружающего из багажника пакеты. Антону вдруг стало неудобно, будто подглядывал в замочную скважину. Сколько деланной томности, заученной вальяжности в походке, снисходительного молчания в ответ на щебетание бывшего коллеги. Пара скрылась в подъезде, а Антон набрал номер владелицы квартиры. Придумал легенду, что хочет опять снять квартиру. Паузы, неловкость выстраиваемых фраз подтвердили предположение. Они не просто вместе, а вместе в той самой квартире, в замершем интерьере, продуманном фоне для подчёркивания совершенства временной хозяйки.
Отец, как он забыл, совсем один в тёмной квартире, с телефоном в кармашке домашних брюк.
Бесконечный день завершал самый настоящий пир. Антон накупил в ближайшем супермаркете разных вредных вкусностей и пива. Его возбуждение передалось отцу. Они сидели, как старые приятели, на старой, закопчённой кухне, отпивали из щербатых кружек, заедая какими-то тощими тёмными рыбками, кальмарами. В кастрюле бурлила вода, перемешивая розовые тельца креветок.
– Представляешь, пап, Анька выходит из машины моего прежнего коллеги. Гнусный тип, доложу я тебе. Как? Как они вообще познакомились? Когда?
– Переживаешь, сынок?
– Что ты? Я будто выдохнул, задышал полной грудью. Но они, действительно, подходят друг другу. Даже кружки, – Антон вдруг захохотал в полный голос.
– Что кружки?
– Представляешь, они оба любят только чёрные кружки. Из других не пьют.
– Надо же…
– Да шут с ними, не зря всё, не зря повёз психолога.
– Какого психолога? Я ничего не понимаю, сынок. Мне трудно следить за ходом твоей мысли.
И Антон рассказ и о волонтёрах, которые просто работают, чтобы другим стало легче, и о чудесной женщине в кокетливой шляпке.
– Слушай, я вас познакомлю. Вот только приведём тебя в порядок. Ты у нас ещё ого-го!
– Сынок, о чём ты говоришь? Какие женщины?
– Пьян я сегодня, отец. От свободы своей пьян. Это всё чепуха, главное – мальчишку мы нашли. Только вот будущее у него печальное. Но давай сегодня только о хорошем! И с письмами Дарьи Ивановны обязательно разберёмся. И тётю Аню найдём. Поедем в Колышлевск, в наш дом. К этому Илье Ефимовичу. Он тебя разом от всех хвороб избавит.
– Раздухарился, сынок, давай ложиться. Поздно.
Антон не сразу понял, почему звонит будильник. Какие дела отрывают его от сладкого сна без сновидений. Но это оказался не будильник.
– Антон, есть новости по вашему делу. Сможете подъехать?
Он, конечно же, согласился, хотя и не сразу вспомнил, по какому-такому делу ждёт его Сергей. Отец ещё спал, наверное, впервые так долго за последние годы. Стараясь не шуметь, мужчина оделся, оставил записку и вышел.
Весна гуляла! Тёплый ветерок вытягивал из сонной земли ароматы перезимовавшей и бодрой первой зелени. Щербатый тротуар превратился в мозаичное полотно, подсвеченное в каждом осколке. Налетевший табор воробьёв устроил такой переполох, что заглушил звуки уставшего города. Даже старушки во дворе выглядели как-то нарядно, в ярких платках со складками от долгого хранения на полках, в беретках, кокетливо сдвинутых на одно ухо.
В коридорах общественной организации непривычно пусто, дверь в кабинет Сергея приоткрыта.
– Рад вам, Антон, – хозяин поднялся навстречу, – жду вас.
– Есть новости?
– Ещё какие.
– Когда вы всё успеваете?
– Времени было достаточно. Вчера материал передал нашим аналитикам…
– Аналитикам?
– Это мы тут так называем наш мозговой центр. Ребята обрабатывают первичную информацию, вырабатывают алгоритмы поиска, подключают нужные каналы.
– Серьёзно.
– Главное эффективно, – улыбнулся руководитель, – чуть позже познакомлю с ребятами. Так вот, вчера я говорил, что это – третий случай. Я ошибся. Они раскопали еще шесть подобных эпизодов.
– И их до сих пор не поймали? Потерпевшие не обращались в полицию?
– В том-то и дело, обращались. Там просто не заводили дела. Думаю, вы догадываетесь, как это бывает. Письма приходили с одного адреса, из Подреченска. По нему расположен разрушенный дом, в котором прописан алкоголик, себя не помнящий.
– Но как? Суток не прошло?
– У нас прекрасные отношения с волонтёрскими организациями. Письма отправлялись из Подреченска, но, разумеется, не алкоголиком. Схема такая: здесь находят жертву, собирают информацию. Важно, чтобы жертва была одинокой. Узнают место захоронения и начинают охоту. Скидывают информацию, и неизвестный из Подреченска отправляет письмо.
– Но кто здесь занимается сбором конфиденциальной информации?
