Огромные великаны размашисто шагали по улице. За ними бежали карлицы. Видно было, что карлицы не успевали, задыхались, но бега не прекращали. На повозке везли огромную люльку, в которой лежал старец, завёрнутый в пелёнки. Маленький мальчик кормил его из рожка. В другой люльке – старуха, играющая в куклы, и маленькая девочка, бьющая её розгой.
– Что делается-то…
Повозка с огромной корзиной, наполненной розами, в которых лежала свинья, предваряла шествие музыкантов. И каких! Человек в костюме осла громко распевал противным голосом. А козёл так играл на скрипке, что ушам было больно! Толпа, одетая срамным образом веселилась и плясала под такую музыку.
– А это, уважаемая публика, маляры, что разрисовывают химеру.
– Кого-кого? – Любопытство Щекочихи выгнало бабу из укрытия, – какую-такую хирмеру?
– Химера, уважаемая публика, греческое чудище. Голова и шея у неё как у льва. Тело вроде козлиного, а заместо хвоста – змея. Означает сиё чудовище несбыточные мечты.
– Во как. Не мечтайте, девки, о богатых купцах, всё химеры выходят.
– Ну уж девок упрекнули. Сами-то, поди, не хуже. Всё думаете, как бы схрон какой найти. Да не работать после, а гулять вольно.
За химерой ехали на коровах рифмачи.
– Эти господа иначе как рифмой и говорить не могут.
– Прибауткой что ли?
– Вроде того. Слыхал, как дед Демьян всех расписывает?
Как у нашего Ивана
Что-то лошадь нонче пьяна.
«Потому и пуст карман», -
Бабе плачется Иван.
– Тю, бабы не хуже складно говорить умеют.
– Посадить бы вас всех на коров, складывайте себе!
– А это, уважаемые, сам Диоген. Жил такой философ у древних греков. Жил он не в доме, как подобает всякому, а в бочке. И вовсе не потому, что не смог найти себе дом. Он считал, что человек должен довольствоваться малым. А постелью ему служила одежда.
– А как же в мороз, сердечный? Небось, замёрз насмерть?
– В Греции всегда лето.
– Живут же греки: ни тебе тулупов, ни дров на зиму. Скотинке, опять-таки сено не заготавливать.
– А от безделья можно и в бочке пожить.
– Говорят, – продолжил лицедей, что Диоген ходил днём с зажженной лампой и искал людей.
– Так он слепенький, – пожалела старушка.
– Ничуть. Он всё видел, только считал, что те, кто его окружают вовсе не люди.
– Так кто же, ответь, сердечный, – обратилась всё та же старушка к лицедею.
– А кто ж его разберёт.
Артист, изображавший Диогена, ехал на бочке, а в руках держал фонарь.
– За Диогеном Гераклит и Демокрит несут земной шар.
– Это какой же земной шар?
– Земля, по которой вы ходите, не плоская, а круглая, будто шар.
