Доктор Уайлд был человеком добрым и честным и, говоря о своей профессии, признавался, что знает наверняка лишь одно: чесотку лечат серной мазью. К работе он относился добросовестно. Подобно большинству провинциальных докторов, он сочетал обязанности врача, исповедника и психиатра и знал все секреты, слабые стороны, достоинства и подвиги жителей Салинаса. Он так и не научился легкому отношению к смерти, воспринимая уход в иной мир каждого пациента как личную неудачу и результат безнадежного невежества. Доктор Уайлд не отличался храбростью и прибегал к хирургическому вмешательству как к последнему устрашающему средству. В помощь врачам уже стали появляться аптеки, но он, один из немногих докторов, держал запас лекарств и изготавливал их по собственным рецептам. Многолетний изнурительный труд и постоянное недосыпание сделали его немного рассеянным и погруженным в свои мысли.
В среду, в половине девятого утра, Кейт прошла по Мэйн-стрит и поднялась на крыльцо банка округа Монтерей. В коридоре она отыскала дверь с табличкой «Доктор Уайлд. Часы приема с 11 до 14».
В половине десятого доктор Уайльд оставил коляску в платной конюшне и с усталым видом взял с сиденья черный чемоданчик. Он вернулся из Элисэла, где присутствовал при отходе в мир иной престарелой госпожи Джерман, которая была не способна расстаться с жизнью тихо и мирно. Старушка делала дополнительные распоряжения к завещанию, и даже теперь доктор Уайлд до конца не верил, что все признаки жизни окончательно покинули ее сухонькое жилистое тело. Госпоже Джерман было девяносто семь лет, почтения к смерти она не питала и умирать не собиралась, постоянно перебивая и поправляя священника во время причастия. Смерть оставалась для доктора Уайлда неразрешимой загадкой. Вчера тридцатисемилетний Ален Дейл, шести футов ростом, здоровый как бык, хозяин четырехсот акров земли и отец большого семейства, сдался без боя коварной пневмонии. А начиналось все с пустячной простуды, и в жару-то он пролежал всего три дня. Загадка, да и только. Глаза у доктора слипались, и он решил обтереть лицо губкой и сделать несколько глотков виски, пока не явились первые страждущие пациенты.
Поднявшись на крыльцо, он вставил потертый ключ в замок на двери кабинета, но тот не поворачивался. Поставив чемоданчик на пол, он надавил сильнее. Безрезультатно. Тогда доктор Уайлд ухватился за дверную ручку и потянул на себя, гремя ключом. Дверь открылась изнутри. На пороге стояла Кейт.
– Доброе утро, – поприветствовал ее Уайлд. – Замок заело. А как вы попали внутрь?
– Дверь была не заперта. Я пришла рано и решила вас подождать.
– Не заперта? – удивился врач, поворачивая ключ в другую сторону – язычок замка легко выскользнул наружу.
– Старею, – посетовал он со вздохом. – Все забываю на ходу. Сам не знаю, зачем запираю дверь. Ее можно легко открыть обычной проволокой. И кому нужно заходить в мой кабинет? – Казалось, он видит Кейт впервые и не узнает. – Я начинаю прием больных с одиннадцати.
– Мне нужны пилюли, что вы прописали в прошлый раз, а прийти позже не могу.
– Какие пилюли? Ах да, вы же работаете у Фей.
– Верно.
– Чувствуете себя лучше?
– Да, пилюли помогли.
– Во всяком случае, они не причинят вреда, – заверил доктор Уайлд. – Я что, и в аптеку дверь не запер?
– А что такое «аптека»?
– Вон за той дверью.
– Должно быть, и правда вы оставили ее незапертой.
– Старею, – снова пожаловался доктор. – А как там Фей?
– Я очень переживаю за ее здоровье. Недавно ей сделалось совсем плохо. Рези в животе. И даже начался бред. Говорила всякую ерунду.
– У нее и прежде случались неприятности с желудком, – подтвердил доктор Уайлд. – Невозможно сохранить здоровье при таком образе жизни и беспорядочном приеме пищи. Мне, во всяком случае, это не удается. Медики называют это нарушением пищеварения, а оно является результатом переедания и бессонных ночей. Да, вы же пришли за пилюлями. Помните, какого они цвета?
– Их было три вида: желтые, красные и зеленые.
– Да-да, помню.
Доктор Уайлд принялся пересыпать пилюли в круглую картонную коробочку, а Кейт следила за ним, стоя в дверях.
– Как здесь много лекарств!
– Да, и чем старше я становлюсь, тем меньше их прописываю. Некоторые находятся здесь с тех пор, когда я только начинал практиковать. Так ни разу ими и не воспользовался. Обычный набор начинающего врача. Хотел заняться экспериментами, алхимией…
– Чем-чем?
– Да ничем. Вот ваши пилюли. Скажите Фей, чтобы вовремя ложилась спать и ела овощи. Я и сам всю ночь не спал. Выход сами найдете? Я уж вас провожать не стану. – Он направился нетвердой походкой в кабинет.
Кейт проводила его взглядом, а потом переключила внимание на ряды пузырьков и баночек. Закрыв дверь аптеки, она осмотрелась в приемной. Одна из книг на полке выступала из общего ряда, и Кейт затолкала ее назад, чтобы стояла корешок к корешку с остальными, а потом, взяв с обитого кожей дивана объемную сумку, вышла из дома.
