На Алике была укороченная черная куртка и слишком легкие для такого мороза голубые джинсы. Однако зайти в подъезд он не торопился. Закрыл машину, достал пачку сигарет, прикурил и медленно подошел ко мне, протягивая руку:
– Привет!
– Привет! – Я ответил на рукопожатие.
– Как жизнь? – Его туманные глаза смотрели не мигая. – Какие новости?
– Обычная жизнь, – ответил я. – Без новостей.
– Ну как же? – Он глубоко затянулся и выпустил дым вверх. – У тебя такая история с Евой! Не хочешь рассказывать?
– Да ничего особенного. Ищу вот ее.
– У вас был роман, а она сбежала?
– Не было никакого романа. Повстречались пару дней, и она пропала.
– Но секс-то был? – Его губы скривились в ироничной усмешке. – Ты же и искал ее, чтобы повторить ту вашу знаменитую оргию возле озера.
Алик нарочно подкалывал – он так постоянно делал со всеми и, если ему удавалось зацепить или вывести из себя собеседника, очень забавлялся.
– Конечно был, – не моргнув и глазом, соврал я. – А то чего бы я ее искал?
– Действительно. – Алик весело рассмеялся и похлопал меня по плечу. – Так как же вышло, что она пропала?
– Приехал какой-то мутный тип, закинул ее на плечо и увез. Она не хотела. Я получил в нос и после их отъезда нашел на снегу ключи от ее квартиры. Вот ты что бы делал?
– Ключи, говоришь? То есть она нарочно тебе их оставила?
– Да нет же. Случайно выпали.
– Хм… – Алик покачал головой. – Такая, знаешь, неоднозначная случайность.
– Да ну… – Я впервые задумался, не могла ли Ева подбросить ключи специально. – В любом случае мне это никак не помогло.
– А если зайти к ней в квартиру?
– Уже был.
– И чего?
– Ничего. – Алику я не доверял, он был хитрец и манипулятор.
– А что Саня? Тоже считает, что ничего стоящего?
– Я его туда не водил.
– Это ты зря. Саня отличный следопыт.
Алик, как я и подозревал, мыслил теми же категориями игры, что и Саня, но все же несколько иначе.
– А меня туда отведешь? Я тоже люблю загадки разгадывать.
– Проблема в том, что это не игра. – Я начал мерзнуть.
– Зря ты так думаешь. – Алик подмигнул. – Игрой всегда может оказаться что угодно.
Габриэлла выглядела как типичная колдунья из «Битвы экстрасенсов»: длинные кудрявые волосы, перехваченные ярко-красной лентой, огромные серьги, куча звенящих браслетов и подвесок в виде амулетов, тонна косметики на лице. Говорила она нарочито хрипловатым голосом и время от времени пугающе закатывала глаза. Но лет ей было совсем мало, оттого ощущение театральности усиливалось.
Как по мне – клоунада в стиле «Дофамина», но Алика это ничуть не смутило.
Габриэлла проводила нас в комнату, стены которой были завешены толстыми коврами вроде того, что мы снимали с Евой, задернула шторы и, как царица, уселась в кресло с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, а нам кивнула на две табуретки возле низенького журнального столика, на котором лежала стопка карт таро и стоял большой магический шар. Все по классике.
– Мы не на сеанс, – сразу сказал я, заметив, что она собирается зажечь свечу. – Мы по поводу Евы.
– Евы? – Габриэлла поморщилась, будто припоминая. – Не знаю, о ком это ты.
– Слушай, давай не будем терять время, – вмешался Алик. – Ты с ней жила в прошлом году до лета и прекрасно все понимаешь.
– Даже если это так, то она съехала и больше мы не общались.
Я подумал, что это правда, нечто похожее говорила и Рина. Но Алик оказался более настойчивым:
– Не скажешь правду, я напишу в отзывах на твоей страничке, что ты аферистка и кинула нас. И он тоже напишет. – Алик кивнул на меня. – И наши знакомые напишут. Ян учится в кулинарном колледже, а там знаешь сколько девчонок? И они все в него влюблены.
Габриэлла посмотрела на меня и, вероятно, сочла слова Алика правдоподобными.
– Она говорила, что ты будешь ее искать.
– Как она могла знать? – удивился я.
– Но ты же из семьи? – Она понизила голос, словно речь шла о мафии.
– Мы из лагеря, – криво ухмыляясь, пояснил Алик. – Но не того, о котором ты подумала.
– Я ничего не подумала, – сдержанно отозвалась Габриэлла. – Я в курсе, что летом она ездила на подработку в лагерь. А потом неожиданно вернулась, собрала вещи и свалила. Куда – без понятия. Клянусь.
– Вы с ней переписывались? – спросил я. – Или, может, созванивались?
Габриэлла пожала плечами:
– Может, и созванивались, но нечасто. – Габриэлла принялась крутить кольцо на пальце. – Ева боялась, что ее найдут. Шифровалась, пряталась и предупреждала, что могут появиться люди, которые будут про нее спрашивать. Просила по возможности ничего не говорить. И это «по возможности» означало, что они могут угрожать и даже применить силу.
– Мы не станем применять силу, – рассмеялся Алик. – Просто расскажи, что знаешь. Мы ее друзья и хотим помочь.
