– Мне кажется, – Габриэлла таинственно закатила глаза, как, вероятно, делала на своих сеансах, – дело в какой-то секте. Ева попала туда, но потом ей удалось сбежать. Ведь если там окажешься, то, считай, на всю жизнь. Выбраться невозможно. У одной моей клиентки сына угораздило с сектантами связаться, так он им все отдал. Все деньги и квартиру тоже. Заставил мать переписать на них под угрозой, что покончит с собой. Вот она и переписала, но он все равно повесился. Хотя она не верит, что сам.
– А про Евину семью ты что-нибудь знаешь? – спросил я.
– Она не хотела про родных говорить, но, когда я рассказывала ей о своих контактах с умершими, шутила, что после своей семейки не боится ни призраков, ни духов, ни самого черта.
Алик посмотрел на меня и усмехнулся, явно намекая на мою фамилию.
– Помнишь название секты? – спросил он Габриэллу.
– Нет, конечно. Возможно, и не секта, я с вами делюсь только догадками. Ева была скрытная и объясняла это тем, что чем меньше я знаю, тем лучше для меня самой.
– Звучит опасно. – Алик то ли подкалывал ее, то ли действительно так думал, я не понял.
– У нее были подруги? Кто‑то близкий, кто может знать о ней больше, чем ты? – Я искал, за что бы зацепиться. – Где она работала? С кем встречалась?
– Погодите! – Она вдруг замерла, припоминая: – Ева из приемной семьи. Точно! И как я могла забыть?! Один раз мы смотрели сериал о брошенных детях, и она сказала: это про меня. Но больше я ничего не знаю.
– Ладно, хорошо, – сказал Алик. – Допустим, у нее плохая семья и она сбежала оттуда в секту. Но это все дело прошлого. Расскажи про ее парня. Такие, как Ева, всегда с кем‑то встречаются.
Я не понял, что имел в виду Алик, говоря «такие, как Ева», но тон его покоробил.
– Спросите лучше у ее подружки Кати. Они вместе в стриптиз-клубе работали.
– А в каком? – спросил я.
– Не помню, как называется, – задумалась магичка.
– А что означает падающая башня? – Я кивнул на таро. – У Евы такая карточка есть.
– Башня – это разрушение. Чаще всего она считается нехорошей, если выпадает в раскладе.
– Зачем тогда носить с собой «нехорошую» карту?
– А как она выглядела? – заинтересовалась Габриэлла.
Я открыл фотографии из квартиры Евы и показал ей.
– Это не совсем карта, – сказала она. – Это проходной билет в магический клуб.
– Что за клуб? – заинтересовался вдруг Алик.
– «Старший аркан». Мы с Евой там и познакомились.
– Ева тоже всяким таким занималась? – Я вдруг вспомнил, как она разглядывала линии на моей руке. – Гаданием, колдовством и прочим.
– Только интересовалась.
– А сама она могла кого-то заколдовать? – Алик придвинул к себе магический шар и уставился в него, словно увидел что-то внутри.
– Заколдовать? – Габриэлла рассмеялась. – Что вы имеете в виду?
– Проклятия, заклинания, заговоры, – пояснил Алик. – Любовные привороты…
– Мы совсем немного жили вместе, но я не замечала, чтобы она занималась магическими практиками. Ее больше интересовали вопросы теософии, антропологии, тантризма и прочего, что касается познания человека, его сознания и души. Она читала и религиозные книги, и популярную квантовую физику, и Кастанеду, и Юнга. Ей было интересно все о нематериальном устройстве мира.
– Ладно, – резко оборвал ее Алик, – это все неважно. Нам нужна хоть какая-то зацепка. Подумай как следует.
– Зацепка? – Габриэлла встала. – Сейчас вернусь.
– Кажется, она вешает нам лапшу на уши, – сказал я Алику. – Профессиональный скилл. Просто дурит голову, чтобы отстали. Секта, усыновление, того и гляди до мафии дело дойдет или до федерального розыска. Зря мы приехали.
– Может, и дурит, – согласился Алик. – В таком случае сочувствую. Я здесь не за этим.
Девушка вернулась и протянула мне две визитные карточки:
– Вот, валяются среди старых счетов за квартиру. Нашла, когда Ева уже съехала.
На одной визитке я прочитал золотистую надпись: «Уроборос».
– Это что?
– Просто знаю, что она туда ходила. Встречалась с кем-то.
– Я возьму?
– Конечно. А второе место, «Сады Гесперид», – студия танцев. Кажется, Ева там уже несколько лет занимается. Поспрашивайте у них.
На этом, попрощавшись с магичкой, я вышел в коридор. Алик, притворив за мной дверь, задержался еще минут на десять, а когда мы ждали лифт, неожиданно предложил:
– Хочешь, сгоняем в «Сады Гесперид»?
– Прямо сейчас? – удивился я.
– Ну а чего такого? Я никуда не тороплюсь, а ты?
– Я еще не решил, стоит ли продолжать все это. Ева просила не искать ее, а получится, что ищу.
– Да ну, ерунда. Обидно же что-то выяснить и не использовать возможность. Дай визитку.
Я протянул ему карточку. Взглянув на адрес, он одобрительно кивнул:
– Совсем недалеко.
– Хорошо, – сдался я. – Спасибо за помощь. Не ожидал. Думал, ты еще злишься.
– Честно? – Он вошел в кабину подъехавшего лифта. – Злюсь. Но Саня убеждает, что ты не так уж и плох.
– И ты ему веришь?
– Вообще не верю. Ни ему, ни тебе. Но это как в покере: чем хитрее противник, тем приятнее его обыгрывать.
– Почему это мы противники?
