– Что я не могу рассказать тебе все как есть. Все-все. И то, что ты не можешь знать, и что забыл. Чувствую себя жуком, которого посадили в банку и перекрыли крышкой кислород. Если бы ты знал, ты бы обязательно меня понял и простил.
Потом я бесконечно ругал себя за то, что не стал ничего спрашивать и выяснять, – просто заметил, как Алик с Саней смотрят в нашу сторону, и, не удержавшись, демонстративно обнял ее и поцеловал так, как мечтал все время после лагеря.
Земля ушла из-под ног, потому что впервые Ева откликнулась, и я всем сердцем ощутил ее трепет, надежду и странное, необъяснимое чувство, в котором я готов был немедленно утонуть, если бы не оклик Алика и вслед за ним – Евино смущение.
Наташа решила, что магический клуб – это очень интересно.
Интерьер «Старшего аркана» был стилизован под оккультный салон начала двадцатого века: стены, задрапированные бархатной тканью, столики в виде спиритических досок, а официанты в цилиндрах и с часами на цепочке.
Стойка бара находилась в глубине зала и напоминала таверну на перекрестке дорог. Возле нее стоял деревянный указатель со стрелками «Сцена», «Салон», «Инфернальное», бармен же был облачен в саван и изображал стража загробного мира, отчего мне показалось, что я снова в «Дофамине» и должен подыгрывать мобам.
На сцене две девушки в черных эластичных костюмах в обтяжку и в масках дьяволиц танцевали в оранжево-красном пламени, а между ними фокусник колдовал над колбами, наполненными разноцветными жидкостями, которые меняли цвет по мановению его руки.
Мы заняли столик, и официант принес меню.
Наименования блюд здесь придумывали с особой изобретательностью. От загадочных «Тайная доктрина», «Скрытое знание», «Сила перевоплощения» до вполне понятных: «Дальняя дорога», «Бугор Венеры», «Семерка динариев» и «Завещание доктора Папюса».
Мне было интересно соотнести их с общепринятыми названиями. И первым делом я погрузился в изучение ингредиентов и довольно быстро определил, что «Тайная доктрина» – это салат «Цезарь», «Бугор Венеры» – «Столичный», а «Сила перевоплощения» – «Греческий». «Семерка динариев» – заливное с тунцом, «Дальняя дорога» – яйца пашот, а «Завещание» – всего лишь грибной жульен.
Наташа крутила головой, разглядывая обстановку, а Ева сразу попросила «Астральный эфир», оказавшийся апельсиновым соком со льдом.
Ее поцелуй все еще бродил во мне: дурной настрой улетучился, и, полностью успокоившись, я был готов к любым подвигам. Однако Ева, наоборот, как‑то притихла и, будто испуганно, сторонилась меня. Упрекая себя в несдержанности, я решил извиниться сразу, как только представится подходящая возможность.
– Я здесь уже несколько раз был, – сообщил Алик. – Иногда удается поговорить с братом.
– Правда? – Наташа, казалось, совершенно зачарована увиденным. – И ты не думаешь, что это обман?
– Я совершенно точно говорю именно с Олегом, – заверил Алик. – Никто не может знать тех вещей, о которых он мне напоминает. Если захотите, познакомлю вас с настоящим медиумом.
– Я не хочу, – поторопился сообщить Саня. – У меня, к счастью, пока все живы.
– А ты, Чёртов? – Алик кивнул мне. – Что скажешь?
Я пожал плечами:
– Ты знаешь.
– Ах да, точно. Как я мог забыть. У тебя же все просто и приземленно. Поесть, поспать, в озере голяком искупаться, в игры ты не играешь, в мистику не веришь…
Он смотрел с вызовом, словно я в чем-то провинился.
– Извини, но я злопамятный. Ничего не могу с собой поделать. – Достав пластиковую баночку с таблетками, он взял одну и закинул в рот. – Не хочу, а все равно вспоминается.
Я промолчал. Интересно, если меня с одной таблетки унесло так, что я ничего не соображал, как же Алик на них живет?
Неожиданно тот встал и протянул Наташе руку:
– Идем, покажу кое-что.
Она поднялась и последовала за ним вглубь зала.
Мы втроем наблюдали, пока они не скрылись за бархатным пологом.
– Загадочно, – усмехнулся Саня.
– Ничего загадочного там нет, – неопределенно произнесла Ева.
– Где «там»? – переспросил я.
– Пусть сама расскажет. – Ева встала. – Я в туалет.
– Не обращай внимания, – сказал Саня, когда она ушла. – Алик просто прикалывается. Но ты, конечно, и сам хорош. Выскочил на кухню в трусах и давай на всех без разбора кидаться.
– Не нужно было подсовывать мне эту дрянь.
– Да, я уже Алику сказал. Ты был очень страшный. Особенно там, в баре. Знаешь, фильмы про оборотней, где чел на глазах превращается в зверя. Вот это был ты. Лара, как поняла, что натворила, тут же свалила и Веру прихватила.
– И что я такого ужасного сделал?
– Я не знаю… – Саня почесал в затылке. – Ничего вроде. Но казалось, вот-вот сделаешь.
– Вера сказала, что ты работаешь.
Лучше было обсуждать Саню, чем мои косяки.
– Ну да.
– И чем занимаешься?
– Да так… – Он схватил бокал с Наташиной «Заблудшей душой», медленно выпил почти половину и шумно выдохнул: – Ничего особенного не делаю. Сценарии для игрушек разрабатываем.
– А с кем ты живешь?
– С родоками. А чего?
– У тебя нет знакомых, кто сдает недорого комнату?
– Могу недорого сдать гараж или дачу.
– Дачу? Теплую?
– Если печку затопишь, то теплую. Тебе зачем?
