Однако первым делом Иван Харитонович повел нас в свою мастерскую. Такую же бревенчатую пристройку, в которую можно было попасть и из дома, но ему не терпелось вручить Наташе подарок, который он сделал специально для нее, – миниатюрную фигурку гнома в шубе Деда Мороза с огромным мешком за спиной. Наташа страшно обрадовалась подарку, зажала его в кулаке и прыгала, как пятилетний ребенок, повизгивая от счастья и расцеловывая отца в бородатые щеки.
– Какая-то ты сегодня чудная, – усмехнулся он.
– Какая?
– Не знаю. Не пойму. Непривычно веселая, что ли.
– Да. Потому что праздник!
– Вот и оставайся всегда такой!
Статуэтками Ивана Харитоновича были уставлены деревянные стеллажи с подсветкой, где он делал фотографии для своего сайта.
– Заказчиков полно, – предвосхищая мои вопросы, принялся рассказывать он. – Сейчас на эксклюзив запись апрельскую открыл. Эксклюзив – это когда хотят что-то особенное, по своему проекту или фантазии. Рыцари, шахматы, герои комиксов, святые, домашние питомцы, талисманы, тематические коллекции – да все что угодно. Многие и готовое покупают. На левой стойке то, что на продажу, на правой – мое любимое, не продающееся.
– Можно? – Я дотронулся пальцем до миниатюрного лешего.
– Конечно! Они не бьются и не ломаются. Хоть о стену бросай. Почти вечные, но, увы, горят и со временем могут изменить цвет. Капа собирает гномов. Она тебе показывала своих?
– Да. – Я поднес лешего к глазам.
Фигурки Ивана Харитоновича определенно можно было назвать произведением искусства.
Наташа подошла к правой стойке, присела на корточки и достала с нижней полки пепельно-белую статуэтку.
– Я хочу подарить Яну Белого Оша. Можно?
Иван Харитонович хитро прищурился, совсем как это делала Наташа, когда что-то недоговаривала.
– Конечно. Он твой.
– Вот. – Наташа протянула мне фигурку белого медведя. – Его зовут Белый Ош, и он оборотень.
Медведь выглядел впечатляюще: мощный и суровый, с отполированным носом и рельефной шкурой.
– Спасибо!
– Вначале я хотела подарить тебе Ганса, потому что он черт, но Ош лучше подходит по характеру. Он независимый и упрямый. Вы с ним подружитесь.
В доме у Ивана Харитоновича царили уют и порядок. На кухне топилась печка, в гостиной горел камин. Пахло мясом, запекаемым с чесноком и майонезом. Лениво развалившиеся кошки попадались в разных местах, как часть интерьера.
Я также познакомился со стаффордширским терьером Мартышкой и беспородным щенком Фродо, о существовании которого не знала даже Наташа. Мартышка весело кружила вокруг накрытого стола, а Фродо прятался от ее суеты под креслом.
По тому, как аккуратно был сложен плед на диване и расставлены свечи на комоде, по корзине с клубками шерсти, выглядывающей из-под шторы, и книге с названием «Я твоя единственная», оставленной на этажерке с журналами, я понял, что здесь обитает еще и женщина.
Вскоре появилась и она сама. Спустилась со второго этажа с тазом картошки. Высокая, ширококостная, прямая, с темно-русыми волосами, забранными назад, и мужественным подбородком.
– Привет! Не слышала, как вы пришли, – бросила женщина нам сухо по пути на кухню. – Сейчас картошку почищу, и можно садиться. Пока салаты поедим, она сварится.
– Это Оксана, – шепнула мне Наташа. – Она не жена. Просто живет тут. С отцом.
– Она нам не рада?
– Она всем не рада. Это ее нормальное состояние.
– Ты не предупреждала.
– Надеялась, что она уйдет к себе. На соседний участок. У нее тоже хороший теплый дом. Но она вечно торчит здесь.
Иван Харитонович вернулся из подвала с двумя трехлитровыми банками. Красной – с клубничным компотом и зеленовато-желтой – с самодельным яблочным соком.
Наташа помогла перелить их в стеклянные кувшины, а я принес с балкона лоток с холодцом.
– Между прочим, Ян – повар, – многозначительно сказала Наташа, когда мы сели за стол и Оксана стала раскладывать салаты по тарелкам. – Он очень круто готовит и сейчас проведет дегустацию.
Она шутила, но Оксана серьезно посмотрела на меня:
– Дегустируй сколько влезет. Я работала в столовой на закрытом предприятии, и никто не жаловался.
– Оксана прекрасно готовит! – бурно поддержал ее Иван Харитонович. – Я никогда не ел такого изумительного рагу, как у нее, а заливное! Ты обязан его попробовать.
– Спасибо. – Я почувствовал себя неловко. – Наташа шутит. Я не дегустатор.
– Вы вместе учитесь? – спросила Оксана, опускаясь на свое место.
– Нет. Мы случайно познакомились, – опережая меня, затараторила Наташа. – В «Шоколаднице». Я пришла за фисташковым латте, а Ян там работал официантом. Увидел меня и сразу влюбился.
Я поймал вопросительный взгляд ее отца и вынужден был кивнуть, соглашаясь.
– Но все не так просто, – поспешно добавила Наташа. – Ян тогда постеснялся подойти, и я ушла. А он больше ни о чем думать не мог. Потерял аппетит и сон. Стал искать. Высматривал на улицах в нашем районе, караулил возле ближайших школ, перерыл соцсети. Но у него даже моей фотографии не было, поэтому поиски не приносили результатов. И вот тридцать первого декабря утром я отправилась выбрасывать мусор и буквально столкнулась с ним во дворе. С тех пор мы вместе.
