Только особые причины могут заставить европейцев поселиться на таком влажном острове, как Доминика. Здесь самые высокие горы на всем Вест-Индском архипелаге, а они-то и являются основной причиной большого количества осадков, приносимых пассатами. Встретившись с человеком, поселившимся на Вест-Индском архипелаге ради поддержания своего здоровья, как правило, узнаешь, что выбрал он один из засушливых островов. А если уж он поселился на одном из влажных островов, то лишь на подветренной стороне. И конечно же, речь в этом случае идет о людях, много ездивших и лично облюбовавших себе местечко. О заочных же покупателях земельных участков я вообще не слышал, разве что на Доминике — «райском острове» шведов, «не говорящих по-английски».
Копьеголовая змея на Мартинике и Сент-Люсии •
Сказки и мифы • Истребительные войны •
Птица-секретарь и вредные мангусты •
Есть ли на островах эндемичные виды
копьеголовых змей?
Французский закон от 4 августа 1766 года даровал Мартинике и Сент-Люсии флаг: белый крест делит голубое полотнище на четыре квадрата, в каждом из которых изображена извивающаяся змея. Змею изобразили на флаге не бед основания. На обоих этих островах, расположенных к югу от Доминики, обитает копьеголовая змея. На остальных же островах Вест-Индского архипелага к северу от Тринидада, животный мир которого сходен с фауной Южной Америки, ядовитые змеи, как мы уже отмечали, отсутствуют.
Как же случилось, что копьеголовая змея поселилась именно на Мартинике и Сент-Люсии, которые отделены от главных мест обитания этого вида на Южноамериканском континенте целым рядом островов? Эта загадка будоражила народную фантазию начиная со времен колонизации. Если вы в этих местах заведете разговор о копьеголовой змее, вам всегда расскажут две истории.
Один рассказчик будет убеждать вас в том, что это опасное пресмыкающееся некогда завез сюда злой «беке» — белый владелец плантаций. Сделал он это якобы для устрашения рабов, которые, узнав, что в округе водятся опасные для жизни змеи, не рискнули бы бежать. Они даже стали бы бояться ночью выходить из хижин. И тем самым риск восстаний рабов был бы сведен до минимума. Другой с такой же уверенностью будет доказывать, что копьеголовая змея на Мартинику и Сент-Люсию, по-местному Лушу (так этот остров называется с тех пор, как англичане окончательно отобрали у Франции эту колонию), попала в качестве «тайного оружия». Это, дескать, французы развели здесь змей для истребления прежних владельцев этих островов — индейцев карибов, которые, прячась в труднодоступных местах, то и дело нападали на французских поселенцев.
Существует и более древняя версия, кажется, сейчас уже забытая во многих районах. Ее можно найти в путевых записках французского миссионера и естествоиспытателя, священника Жана Батиста дю Тертра[57]. В своей «Всеобщей истории жителей французских Антил» (Париж, 1667–1671) он пишет:
«…Они (карибы) совершенно точно знали, что появление здесь копьеголовой змеи целиком связано с араваками — племенем с материка, с которым карибы наших островов вели ожесточенную войну. Араваки, рассказывают карибы, глубоко возмущенные беспрерывными набегами карибов, прибегли к необычной военной хитрости, крайне губительной и опасной для их врагов: они собрали большое количество этих змей, набили ими корзины и калебасы, а затем отвезли их на Мартинику и выпустили на волю. Таким образом, не покидая своей страны, они продолжали вести войну с помощью этих тварей, приносящих смерть.»
Французский писатель Анри де Лалунг, поверив в подобное объяснение, в книге «Мартиникская змея» (Париж, 1667–1671) предполагает, что араваки по пути на Мартинику случайно оставили часть своего «ядовитого груза» на Сент-Люсии. Однако его рассуждения едва ли справедливы: ведь у врагов карибов вряд ли были причины направиться именно на один из этих островов. Так во всяком случае говорит история.
