Риск там огромен. Достаточно вспомнить, сколько змей было перебито хотя бы во время сбора сахарного тростника в 1818–1823 годах в Фор-Бурбоне (ныне Фор-Дезе) на Мартинике. На 12 гектарах там было убито не менее 2393 копьеголовых змей. Еще большее количество этих пресмыкающихся найдено на вершинах гор у Сен-Пьера, города, разрушенного ужасным извержением вулкана Мон-Пеле, название которого означает «голая гора».
Чтобы на Мартинике была возможность развивать хозяйство, было необходимо прежде всего найти эффективный способ борьбы с копьеголовой змеей. Именно поэтому в начале XIX века здесь, как и на Сент-Люсии, ввели систему вознаграждения за каждую убитую змею. Примерно в это же время начались эксперименты биологической борьбы с нею.
Вначале французы решили попробовать разводить здесь длинноногую африканскую птицу-секретаря, известную охотницу за змеями в степях и саваннах. В 1825 году из Южной Африки привезли одного самца и одну самку и поселили их в небольшом зоологическом саду в Сен-Пьере. Кормить этих хищных птиц легко: они могут есть одних змей. Но самка вскоре сдохла, и весь эксперимент сорвался. Да степная птица и вряд ли прижилась бы на маленьком вулканическом островке с глубокими долинами и покрытыми дождевым лесом горами.
Позже большие надежды возлагались на ост-индскую мангусту, издавна известную как самый ловкий охотник за змеями. Но когда во второй половине XIX века стали разводить этого хищника в разных местах Антил, оказалось, что он в основном истребляет крыс. А ведь на Мартинике и Сент-Люсии прежде всего мечтали с его помощью уничтожить копьеголовую змею. К тому же выяснилось, что мангуста охотнее нападает на беззащитных местных ящериц, мелких млекопитающих и гнездящихся на земле птиц, не говоря уж о курах и мелких домашних животных. Поэтому вскоре власти на многих островах вынуждены были назначить вознаграждение за отлов этого ввезенного вредителя.
Однако на Сент-Люсии отлов мангусты не поощрялся, а на Мартинике мангусту даже объявили заповедной в надежде, что она все же избавит островитян от более страшного врага — копьеголовой змеи. Эта мера была принята, даже несмотря на то, что зоологи Тринидада доказали, что мангуста нападает на ядовитых змей только в порядке самообороны, к тому же вообще сомнительно, чтобы она сумела напасть на такую быстро ориентирующуюся змею, как копьеголовая.
Важно также отметить, что на Мартинике, несмотря на обитание там мангусты, копьеголовая змея до сих пор чрезвычайно распространена, причем настолько, что еще и сегодня здесь в течение года выдаются вознаграждения более чем за 6 тысяч убитых змей.
Правда, без хитростей и уловок и в этом случае не обходится. Некоторые люди, зная, где спряталась змея, ожидающая детенышей, выслеживают ее до тех пор, пока последние не появятся на свет. В результате этого они могут получить вознаграждение в 60–70 раз большее. Но все же 6 тысяч — красноречивая цифра для острова площадью чуть более 1000 квадратных километров.
Но как же все-таки попала эта трудноистребимая ядовитая змея на Сент-Люсию и Мартинику? Учитывая, что оба эти острова, расположенные поблизости друг от друга, вулканического происхождения и никогда не были связаны с материком, невозможно предположить, что она просто заползла сюда. Поэтому зоогеографы предполагают, что она попала сюда случайно из Южной Америки, например с реки Ориноко, вместе с плавучей растительностью. Возможно это произошло в связи с каким-то из ураганов, ежегодно опустошающих различные участки Карибского моря в «ураганный сезон» — с июля по октябрь.
Интересны в этой связи наблюдения, опубликованные американским исследователем пресмыкающихся Херндоном Г. Даулингом в журнале «Энимал кингдом» за 1965 год. Даулинг, шеф отделения пресмыкающихся в нью-йоркском зоологическом саду Бронкс, приобрел на одной из плантаций Сент-Люсии девять копьеголовых змей. После множества всевозможных «если» и «но» ему удалось достать еще один экземпляр и на Мартинике.
Рассмотрев змей поближе, он обнаружил, что их окраска отличается от цвета материковых экземпляров вида Bothrops atrox, к которому их обычно причисляют. Кроме того, змея с Мартиники была значительно темнее своих родственников с Сент-Люсии.
Сейчас эти копьеголовые змеи фактически носят названия, данные им в былые времена, когда зоологи обогатили науку двумя новыми видами, описывая их как Bothrops caribaenus с Сент-Люсии и В. lanceolatus с Мартиники. Когда-то оба этих видовых названия заменили одним — atrox, означавшим «ужасный», «бессердечный» и т. п. Однако Даулинг счел возможным вернуть островным змеям старые названия. В доказательство он приводит не только описание их внешнего вида, но и тот факт, что, по определению института Пастера на Мартинике, сыворотка, полученная от бразильской копьеголовой змеи, не действует против яда островных копьеголовых змей. Именно эта важная биохимическая разница и свидетельствует о том, что в данном случае речь идет об особом виде копьеголовой змеи.
