Жаль только, что вначале Эдди должен был зайти по делам на Пуэрто-Рико. Мне следовало подождать его в Густавии. Но уже вскоре стало ясно, что он запаздывает. Дни превращались в недели, а «Раби С» все не появлялся, хотя Эдди и принес соответствующую жертву духам перед отплытием. Мы просто выпили по рюмке коньяку, а затем он торжественно плеснул его на палубу и залил водой. Тогда он ничего, правда, не объяснил: здесь об этом не говорят. Но для меня этот обычай был не новым.
Ром и другие крепкие напитки островитяне обычно жертвуют — духам, влияющим якобы на судьбу людей. А так как духи подобно людям после «горького глотка» хотят прополоскать горло, то добавляется еще порция воды. Это называется wet the deck или wet the ground, то есть «смочить палубу» или «смочить землю».
Впоследствии на Гренадинах, далеко в стороне от проторенной туристами дороги, я часто наблюдал подобное.
А пока я бродил по Густавии и ждал. Очевидно, планы «владык моря» расходились с моими. Поэтому вскоре, когда в Густавию зашел на своем шлюпе «Чалленор» другой мой знакомый — Гарфилд Мак-Лоуренс с острова Карриаку, — я поинтересовался, куда он держит путь. Оказалось, сначала на Ангилью за солью, потом с заходом в Сент-Кристофер и Доминику к Сент-Люсии и Барбадосу. Если я хочу проделать с ним весь этот путь, то он по пути из Ангильи снова зайдет в Густавию и захватит меня на Сент-Киттс.
На том и порешили. «Чалленор» вернулся с Ангильи раньше, чем «Раби С» из Пуэрто-Рико. И на следующий день после этого мы отправились в путь с солью и пустыми бочками для будущего контрабандного рома с Барбадоса, который скупают оптовики, торгующие спиртными напитками в свободной гавани Густавии. На этот раз контрабандный товар не представлял большой опасности; ведь под капитанской койкой была лишь дюжина ящиков виски, определенно предназначенная для его родного Карриаку, куда никакие напитки, кроме безалкогольных да соков, легальным путем практически не попадают.
Погода стояла прекрасная. Как всегда в этих местах, сияло солнце, и перед нашим взором открывался превосходный вид на окружающие острова. Как только мы отошли от рейда Густавии, один из моряков бросил за борт сачок, прикрепленный к длинной стальной проволоке. Прошло совсем немного времени, и у него «клюнуло»: более чем метровая золотая макрель уже билась о палубу; именно таким способом небольшие суда частенько обеспечивают себя продовольствием.
Вечером к ужину была подана эта рыба с кусочками несладкого кекса и «чаем», к моему удивлению, имевшим некоторый привкус шоколада. Оказалось, что это был шоколадный чай — напиток, в Европе почти неизвестный, приготовляемый из шелухи бобов какао. Но я не раскаивался, что не прислушался к советам своих друзей с Сен-Барта, которые рекомендовали мне захватить с собой мешок с едой. Совет этот я воспринял как шутку. Мне хотелось испробовать в полной мере жизнь моряка на борту маленькой вест-индской шхуны.
«Чалленор» не был быстроходным судном. И когда в сумерках около семи часов вечера мы стали на рейд у столицы Сент-Кристофера — Бастера, таможенники и паспортные контролеры уже закончили свою деятельность и разошлись по домам. Для меня это было, конечно, не совсем удобно. Но горе тому, кто не принимает обычаев тех мест, куда попадает. Пришлось остаться на борту, распить несколько бутылок виски с капитаном и командой и ждать утра на узкой койке с матрасом, бесспорно, знавшим когда-то лучшие дни.
Поспать как следует не удалось. Всю ночь вокруг меня копошились тараканы, хотя добрый Мак-Лоуренс недавно посыпал все вокруг ядовитым порошком. Эти чертовы бестии не восприимчивы ни к ДДТ, ни к диедрилу.
Рано утром на «Чалленор» прибыл санитар с сильно действующим ядом против насекомых-паразитов. Правда, боролся он не с тараканами, а с москитами, которые могли проникнуть на не зараженный тропической лихорадкой Сент-Кристофер. После того как цистерны для воды и все углы были продизенфицированы, мы смогли наконец сойти на берег, и я вновь увидел остров, где в 1962 году провел около недели по пути домой.
Сент-Киттс, или Сент-Кристофер, как этот остров называется в более торжественных случаях, — красивый уголок Вест-Индии. В центре его современная, хорошо оборудованная сахарная фабрика, заменившая мелкие предприятия, стоявшие ранее на каждой плантации. Остров опоясан железной дорогой; она-то и доставляет к фабрике сахарный тростник. В маленькой столице острова явно преобладает английский дух, хотя название у нее французское: Бастер. Этот город как бы погружен в летаргический сон.
