Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

Лаис восседала, как турецкая королева, и рассеянно вела игру с веером, а Мортимер, одетый по последней моде Парижа, бесстыдно ухаживал за ней. Поодаль стоял Эркулес, который мычал, как бык, и притворялся, что читает газету, хотя газета его мало занимала, потому что добрый молодец плохо знал буквы.

- Я допускаю, – сказала Лаис, – что должна любить человека по моде, а не юного волокиту или любого таланта, но между модным человеком и модной одеждой есть разница.

- Что вы понимаете под модным человеком?

- Об этом не спрашивают, дружок. Не так ли, капитан Эркулес?

- Правда, сеньора.

Следует добавить, что Лаис для пущего веселья, один день склонялась в сторону гражданского, другой день – в сторону военного. В определенный день она была нежной и вкрадчивой с одним, наглой и жестокой – с другим. В тот день она благоволила капитану.

- Об этом спрашивают, – сказал Мортимер, которого уязвила грубая шутка.

- Так вот, – сказала Лаис. – Если спрашивают, то не отвечают. Взрослые люди должны понимать, о чем речь, и если не понимают, то не должны спрашивать, иначе испортят себе репутацию.

- Вы рассержены?

Лаис не ответила Мортимеру и обратилась к Эркулесу:

- Капитан, вы огорчаете меня чтением этих газет в моем доме. Делайте это в кафе, а теперь подойдите сюда.

- Полагаю, я надоел вам, – сказал Эркулес и послушался баронессу.

Капитан сел рядом, а Лаис сняла с груди букетик фиалок:

- Понюхайте этот дивный запах.

- Действительно, – сказал капитан.

- Вам нравится?

- О, да! Это небесный аромат.

- Оставьте себе этот букетик. Когда он увянет, верните его.

- Зачем же, баронесса?

- Чтобы знать, насколько сильно ваше чувство. Говорят, мой муж, барон де Раузан, годами хранил букеты возлюбленных. Вы считаете их талисманами?

Эркулес вложил букетик в петлицу голубого мундира, обшитым золотыми галунами, а Мортимер сердито удалился.

- Смотрите! – сказала баронесса таинственно Эркулесу, спрятав губы за веером. – Он ревнует. Будьте благоразумны, сеньор капитан, мне не хочется неприятностей.

- Будет так, как вы пожелаете, идол мой.

Услышав это, Лаис посмотрела на военного с презрением.

На следующий вечер кнутом стегали Эркулеса, а любимцем был Мортимер. Эта биржевая игра сильно развлекала соперников в доме баронессы, но была опасна для нее. Опасно играть с хищными псами, показать им мясо и обмануть. Больше всего это касалось капитана, который не знал учения Платона и считал, что самая лучшая атака – штыковая. Между тем, Лаис хитро и находчиво заходила с каждым днем все дальше, подтверждая поговорку, что Юпитер сводит с ума тех, кого хочет погубить. Она насмехалась над двумя мнимыми любовниками, а те не уважали ее. Общество Тускуло, по наущению замужней сеньоры склонилось на сторону стройного военного, чтобы падение баронессы было громким и смешным. Для этого приготовили интрижку и призвали к труду униженного паренька. Этот паренек писал романы и прочел в Тускуло статью, которую затем прочли на литературном вечере.

Чтобы понять значение статьи, следует напомнить, что у Мортимера были очень маленькие ступни, и он очень гордился ими. Вот статья:

«СКОЛЬКО И КАК ДОЛГО.

Короткая история, которую мы расскажем, происходила в Нью-Йорке, и она не выдумана.

Был такой молодой и богатый испанец со своим слугой-англичанином. Английский слуга был почтительным, учтивым и серьезным. Чего нельзя сказать о французском слуге. Богатый и молодой испанец в Нью-Йорке – как холеный кот на луне. В этом городе долларов у человека была задумчивость в черных глазах, усы гренадера, маленькая ступня и завитые локоны. Человек был совершенно не к месту. То же самое можно сказать и об одежде. Все янки выглядят как палки, со стриженными волосами, как у дервиша и пользуются штангенциркулем. Исключением является кучка элегантных молодых людей, подобных новому виду ящериц, проворных, одетых так обтянуто, что можно изучать по ним анатомию, как ветеринары изучают ее на скаковой лошади. У них журавлиная шея и тонкие ноги.

Испанец сказал:

- Сходи и купи букет за два дуро и принеси сюда.

Англичанин купил букет алых роз, свежих и несвежих, повязанных лоскутком. Испанец принял их, понюхал, и попытался разместить их, подобно любимым цветам Венеры; но поскольку на них были оборваны листья, то прекратил занятие и сказал англичанину:

- Сходи в дом Элизы и скажи, я посылаю ей это напоминание; потом навещу ее.

Слуга вышел, хозяин причесался, пригладил усы, полюбовался ступнями с высоким подъемом, маленькими, которым впору туфельки феи. Его чулки были узорчатыми.