Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

- Нет, как и все истории на свете, в ней сначала буря, потом надежда, и наконец, незавершенные дела. Жизнь человека подобна океану, который ничего не хранит на поверхности. Каждый день волной смывает предыдущую волну. Мы отличаемся друг от друга именами и датами, своей долей радости и горя. Но все являемся пылью. Счастливцами могут быть только полные глупцы или обездоленные. Нет совершенного счастья, есть частичное, не говоря о львиной доле, которая только подчеркивает наши недостатки и убожество. Золото у одних, одаренность в других, красота, ученость и порой даже везенье – жестокие насмешки. У меня есть все, что может желать человек, но я умру, выпрашивая у дочери улыбку, любящего дочернего взгляда. Эдда сбежала от меня, чуть ли не швырнула мне в лицо останки своей матери!

Эдда написала письмо брату Мигелю:

«Отец мой. Наконец я решилась принять вечный обет. Я несчастна, но хочу успокоиться. Мир не представляет уже для меня проблемы и больше не настигнет своими волнениями. Моя участь была предрешена с той минуты, как море выбросило меня на дикий остров и подарило карлика-отца, а в качестве семьи – собаку и стадо овец. Я восстала против судьбы и вернулась в мир, но судьба победила и наказала меня.

Я молода и могла бы найти сокровища Эрико, если бы искала более тщательно, то это натолкнуло меня на мысль, обрету ли я счастье, если брошусь в вихрь жизни, имея такие средства, и решила, что не обрету. В моей душе лед нельзя растопить, а огонь в сердце невозможно погасить. Находясь в гуще высших общественных слоев, я становилась похожей на египетскую мумию, завернутую в парчу и покрытую жемчугом. Не может золото наполнить смыслом мое существование. Престол не даст мне того, что нужно – полный покой и забвение – остальное для меня дым.

Я нашла монастырь без призвания, вошла в него, как в пещеру, чтобы скрыться, плакать в темноте. Монастырь – это убежище против меня самой.

Я не могу быть рядом, но мои мысли всегда будут пребывать с вами, брат Мигель! Не забывайте меня в молитвах, я ведь в них так нуждаюсь; и возносите их каждый день Небесному Отцу, чтобы Он сжалился над сиротой. Сбегая из мира, я сделала свою невинность целью жизни. Если вы согласны со мной, попросите за потерянную душу. Внутри меня целая вселенная скорбей. Понимаю, это обязательства мира, называемые цепями, которые я одолею с помощью религиозного света, потому что без этого света жизнь для меня потеряет образ и краски. Отец мой, но сколько же у меня еще есть сомнений! Творец сотворил землю и поставил между ней и нами эту таинственную и страшную стену, которую называют СМЕРТЬЮ. Не буду углубляться в эту тему, но мои мысли, против воли, как сильная птица, сбегают от меня и теряются в незнакомых пространствах. Оставим святых в райских владениях, скажите, отец мой, что это за мечты, что увлекают нас и показывают свое великолепие в далеком горизонте нашей преходящей жизни? Вы говорите о совершенствах мира, о возрождении душ, озаренных светом надежды. Каковы ваши причины и цели? Почему мечтают о красоте, а оказываются в уродстве? Кто вкладывает в наши сердца любовь, а кто избавляет нас от злобных когтей совести? Вы говорите, это случайность, стечение обстоятельств, а порой и просто человеческая природа? Ладно, отец мой! Хорошо! Но, что это за природа, которая не действует с первой минуты, скрывает свой закон, а затем взывает к нему, как палач, а не судья?

Однако, не вините меня в непослушании, я размышляю, но подчиняюсь. Я отдалась целиком, но я не машина. Я почитаю нравственный закон, мир велел мне уважать его, и страшно было бы не делать этого; но моя голова заполнена этими тенями. Если бы я была мужчиной, то убила бы себя. Бедная, я помешалась, я всего лишь безумная.

Вчера я отложила написание этого письма, а сегодня продолжаю. Я подумала и вручила себя Богу, вручила себя полностью. Молитва помогает мне говорить с ним, ряса возвращает к нравственным запретам. Вы скажете, я очень далека от добродетели, это правда, но будьте уверены, я знаю, как следовать ей. Монастырь – это могила, там ничего нельзя сделать, будь ты хоть циклопом; проще проломить себе череп, чем разрушить монастырь. Я не стану, у меня даже нет такой цели. Грубое сукно убивает страсти, дисциплина притупляет память, а одиночество ведет душу прямо к Творцу. Завтра я стану пеплом, и никто не найдет этот пепел, который станет Святой Терезой или Мессалиной. Наоборот, я буду со своей матерью и обрету вместе с ней вечность».

XII

Что еще скажем о других персонажах этой истории? Только несколько слов.

Ни одна из их жизней не стала исключением. Человеческие существа как листья деревьев. Если взять в целом, по облику, цвету, жизненной силе, они присоединяются к веткам и к стволу, образуя бытие. По отдельности они не представляют собой ничего и ничего не стоят. Это атомы, они бестелесны.