Поскольку Кетер превыше всяких форм, медитацию на буквы Священных Имён следует начинать с Хокмы — вместилища первозданной силы Божественного языка, предшествующей проявлению в мире форм. Здесь трансцендентный Эйн Соф сокрыт в форме Торы — Торы «изначальной», ещё не выраженной в словах. Следовательно, Хокма представляет собой хранилище потенциальных форм, которые, в конечном счете, полагают начало Творению. В этой «изначальной» Торе, одной из шести «вещей», существовавших прежде сотворения мира, заключена сила «Мудрости», которая вызывает к жизни всё Бытие. Облёкшись в духовные формы букв, эта сила нисходит через сефирот и, в конце концов, обретает в Малькут материальную форму письменной Торы. Перед тем, как начать это нисходящее движение, сила Хокмы принимает символическую форму четырёх букв и обретает имя Йод-Хе-Вау-Хе. Проходя в своём путешествии через остальные сефирот, первоначальные четыре буквы Имени, обозначающие Мудрость, претерпевают различные перестановки и предстают в виде многообразных вариаций изначального сочетания. В Хокме Тетраграмматон (Йод-Хе-Вау-Хе, исконное Имя Бога) остаётся бестелесным и отождествляется с устной (мужской) Торой. А обретшая форму при посредстве сефирот письменная (женская) Тора становится телом Бога, явленным в сотворённом мире.
Согласно Моше де Леону, современнику Абулафии и автору «Зогара», Устная Тора и Писаная Тора составляют единое целое. Для каббалиста это означает, что слова Господа (то есть откровение устной Торы, сокрытой в Хокме), прозвучавшие на Синае, были явлены в форме семидесяти звуков и, в то же время, семидесяти светочей. Этот опыт синестезии (смешение различных типов чувственных ощущений: например, способность «видеть» звуки и «слышать» свет) разделили все души, присутствовавшие у горы Синай, — а там были не только спутники Моисея, но и души всех евреев прошлого и будущего.
Медитируя на синайское откровение, каббалист может вновь пережить этот опыт, оживив его в своей душе. В этом отношении буквы Писаной Торы идентичны божественным эманациям (сефирот) — атрибутам Бога, зашифрованным в числах, звуках, формах и разновидностях энергии. Следовательно, атрибуты Бога и буквы Торы взаимозаменимы как объекты медитации. Более того, взаимозаменимы сами атрибуты — постольку, поскольку они отражены в сокровенных Именах Бога. А тело человека представляет собой место пересечения системы сефирот с системой букв.
Семь нижних сефирот и их Имена соответствуют семи энергетическим центрам, расположенным справа от позвоночника и сосредотачивающим в себе «мужскую», то есть активную, энергию. Центры «женской», то есть восприимчивой, энергии размещаются слева от позвоночника. Каждая из этих точек имеет своё соответствие в нервной системе. Местом их соединения, как и в случае с сефирот на Древе Жизни, является Венец — голова. Этим центрам, как и сефирот, ставятся в соответствие определённые Имена, которые также содержатся в Торе. К примеру, используя Песнь Песней как своего рода божественный акростих, «Зогар» предлагает символические медитации на центры энергии, расположенные вдоль позвоночника. Сочетая медитативные техники Колесницы, сефирот и букв, «Зогар» изображает палаты небесных чертогов как отражения первоначального энергетического центра Кетер, нисходящие вдоль «позвоночника» мирового Древа, которое служит защитной оболочкой от изливающегося свыше света. Чтобы узреть этот свет без оболочки, следует медитировать на буквы Торы — «ризу» Господа. (Таким образом, риза каббалиста, украшенная буквами Священного Имени, представляет собой отражение ризы Имён, облекающей самого Бога.)
