После Вавилонского пленения школы пророков прекратили своё существование, и медитация стала тайным достоянием немногих «избранных». В период восстановления Второго храма была разработана медитативная система Колесницы. Этот причудливый плод Книги Иезекииля, изобилующий сложными визуализациями, оказался ещё менее доступным для широких масс, получивших взамен восемнадцать благословений «Амиды». В результате к талмудическому периоду (200 – 600 гг. н.э.) древние медитативные техники, за исключением ритуальных действий в составе ежедневной молитвы, облеклись покровом эзотерической символики, почти непроницаемым для большинства искателей духовной истины. В период между 100 и 500 гг. н.э. появились такие руководства, как «Сефер Йецира» и «Гекалот Раббати» («Великий Гекалот», или «Великая книга священных чертогов»). Но с ними были знакомы только самые просвещённые раввины избранного круга, и методики, изложенные в них, вошли в более широкий оборот лишь после того, как эти книги были заново открыты и истолкованы средневековыми каббалистами — Моше де Леоном, Авраамом Абулафией и др. Глубоко проникнуть в тайны каббалистических медитаций и ввести их в практику хаверим шестнадцатого столетия смогли только такие выдающиеся мыслители, как Моисей Кордоверо и Ицхак Лурия, а загадочная система книги «Зогар» стала общедоступной среди евреев лишь в восемнадцатом веке благодаря основателю хасидизма, Исраэлю Баал Шем Тову, чьё прозвание означает «Владеющий Благим Именем (Божьим)».
Продолжая традицию основателя, первые три поколения хасидов уделяли первостепенное внимание именно медитации. Но затем хасиды вошли в конфликт с ортодоксальными раввинами и были вынуждены отказаться от открытой проповеди каббалы под угрозой отлучения от синагоги. В результате вся еврейская медитативная традиция ушла в подполье и возродилась вновь только в двадцатом веке.
<p><strong>Медитативные техники</strong></p>Памятуя о том, сколь важное значение каббала придаёт подготовительным обрядам, своё знакомство с медитативными техниками мы начнём с определения еврейских терминов в породившем их историческом и культурном контексте. Само состояние медитации Ицхак Лурия, Ари-Лев, охарактеризовал как каввану — «святой умысел», т.е. сосредоточенное сознание. Он же разработал систему специальных указаний — кавванот (множественное число от «каввана»), которым должен был следовать каббалист в ходе ежедневных молитв. Эти наставления к медитации применялись в сочетании с разнообразными ритуалами с целью «направить ум по внутренним путям, очерченным эзотерическим смыслом ритуала» <1>. Более глубокими стадиями медитации являлись хитбоненут — «созерцание» Творения, ведущее к полному слиянию с ним — и хитбодедут — «уединение», внешняя и внутренняя изоляция от мира и мышления. Работая в технике хитбоненут, следовало пристально созерцать объект, не связывая с ним никаких ассоциаций. В этом состоянии безмыслия каббалист обретал опыт взаимопроникновения абсолютного и относительного миров. Рабби Авраам Исаак Кук, великий вероучитель двадцатого столетия, советовал своим ученикам «взращивать уединение [хитбодедут]» и стремиться к ответу на вопрос «кто мы есть?», дабы «достигнуть невозмутимости, слиться воедино со всем происходящим, умалить себя в столь крайней степени, чтобы ваша индивидуальная мнимая форма уничтожилась и уничтожилось самое существование ваше в недрах вашего «я», и тем самым обрести блаженство, перед коим бессильны все унижения и всё, что бы ни случилось». С осознанием того, что «я» есть «Ничто», приходит «свет покоя…Желание действовать и трудиться, страсть к созиданию и обновлению, жажда безмолвия и внутреннего возгласа радости — всё это сливается воедино в вашем духе, и вы обретаете святость» <2>.
<p><strong>Созерцание</strong></p>Созерцание своей собственной ладони, сопровождающееся повторением слова «Гебура» (сефира силы) ассоциируется с перестановкой букв Тетраграмматона (Йод, Хе, Вау, Хе), где Йод соответствует монете, Хе (число 5) — пяти пальцам руки, дающей монету, Вау — руке, протянутой, чтобы вручить дар, а конечная Хе — руке принимающего дар. Эта техника обладает триединым смыслом, воплощая в себе предписание давать милостыню, идею связи между Богом и людьми и атрибут Хесед (сефиры милосердия). Созерцание пяти цветов в пламени свечи — белого, зелёного, красного, чёрного и небесно-голубого — с размышлениями о сефирот, соответствующих этим цветам, позволяет достичь присутствия Шехины; это достижение — свидетельство глубокого состояния хитбоненут. Длительное созерцание любого объекта порождает целем — эйдетический образ («ауру»), способствующий успокоению ума, необходимому для погружения в хитбоненут.
В медитации йихуд («объединение») каббалист созерцает указанные ему учителем отдельные буквы Священного Имени, мысленно связывая их с намерением слить воедино мужское и женское начала своей природы (подобно тому, как в других формах медитации визуализируется объединение мужского и женского аспектов Бога или Творения).
