Оба нарратива отражают реальность, увиденную с двух сторон. Но между ними есть различие: первый рассказчик описал «нормальное» (хотя и губительное для традиционной жизни) развитие капитализма, победу буржуазии и ее последствия. Второй сумел увидеть большее - за «нормальной» борьбой за выгоду и прибыль скрывалась и борьба двух теологических парадигм. Молодой бизнесмен предлагал не только место для встреч и кредиты, но и новое мироощущение, жестко противостоящее прежнему. Попу и Яыкелю было о чем поспорить.
Люди духа раньше других ощутили противостояние между церковью и евреями. Т. С. Элиот и Г. К. Честертон пришли к церкви, по этому же пути пошли и ярые вольнодумцы Федор Достоевский и Сергий Булгаков. Если бы они смогли отстоять свои позиции в дискурсе, человечеству удалось бы установить новый баланс между Янкелем и попом, баланс, при котором церковь сохранила бы свое центральное место, а шинок остался бы на скромных позициях. Ведь речь не идет о тотальной победе - она невозможна, хотя к ней можно стремиться. Как и в споре между мужем и женой, дух и материя могут спорить, но ни одна из стороне не может победить полностью и окончательно.
Владычество евреев в СМИ, то есть интеграция капитала и дискурса изменили соотношение сил. Победа Янкеля недолго казалась победой свободы духа. Быстро выяснилось, что у дискурса просто появились новые хозяева. Вместо церкви границы допустимого установили хозяева газет. Люди духа, стремившиеся создать общество, которое зиждется на скапе веры, остались на окраинах дискурса, который сузился'до споров о целесообразности и выгоде.
У китайского философа Менциуса можно найти пример взгляда, недопустимого в современном дискурсе, но совершенно понятного христианину, хотя Менциус жил за три века до Христа. Менциус отправился к правителю Ху И, и тот спросил его: «Старик, если ты преодолел путь в тысячу ли, чтобы придти сюда, ты, наверное, знаешь, как принести выгоду моей стране». Менциус ответствовал: «Зачем говорить о выгоде? Важны лишь праведность и великодушие. Если правитель скажет, «как принести выгоду моей стране?», его вассалы скажут: «Что принесет выгоду нашим уделам?», и простолюдины и книжники скажут: «В чем наша выгода?». Когда же низшие и высшие сословия устремятся к своей выгоде, государство погибнет».
Итак, победа еврейской корпорации над церковью привела к победе понятия выгоды над понятиями о праведности и великодушии. Хотя путь к победе в дискурсе был проложен мыслителями от Джона Локка до Гоббса, которые не были евреями, именно благодаря еврейской концепции мира (о которой речь позднее) эта позиция получила легитимность, беспокоившую Гессе.
Евреи были готовы к использованию свалившейся на них победы благодаря своему традиционному отношению к дискурсу. За долгие века христианского правления богатые евреи, о которых мы говорили в предыдущих главах, несли тяжкое бремя - они заботились о еврейских ученых и мыслителях и давали им в жены своих дочерей, не скупясь на приданое. Богатый еврей знал, что его долг - заботиться об ученых. Хотя, как мы говорили, у богатых евреев были самые прагматические основания для покупки СМИ, у них не было таких причин для поддержания на протяжении веков внушительного идеологического аппарата «альтернативной церкви». Напротив, именно альтернативная церковь была целью их трудов.
Согласно еврейской терминологии богатые евреи - Ослы Мессии. Это выражение стало широко известным в Израиле несколько лет назадчкогда еврейский писатель Сефи Рахелев-ски опубликовал толстый том под таким названием. В нем он утверждал, что еврейский религиозный каббалистический истеблишмент считает обычных израильских евреев Ослами Мессии, то есть им предназначено нести на своей спине Мессию, не осознавая своей функции.
Этот термин взят из пророчества пророка Захарии (9: 9) «Твой царь (Мессия) грядет… верхом на осле (хамор)». Мудрецы объяснили: это тот же осел, на котором ехали Авраам («он оседлал своего осла», Быт. 22: 3) и Моисей («усадил их на осла», Исх. 4: 20). Создатель Голема, пражский мудрец Магарал объяснил это (Гвурот 5: 29) каламбуром: «хамор» - это осел; «хомер» - это материя. Мессия (а до него Авраам и Моисей) могли использовать материальные средства («ехать на осле»), не поддаваясь владычеству материального мира. Иными словами, дух всегда победит материю; Мессия Духа грядет на Осле Материи.
