Христианство развязало и этот узел. Новая Ева смыла с себя грех старой. Культ Пресвятой Девы сорвал планы иудеев. И снова Жене - Пресвятой Деве, Матери, Земле, Природе-поклоняется Муж. Муж, но не адепт иудейской парадигмы. «Слава Богу, что Он не создал меня женщиной», - должен ежедневно повторять еврейский муж. Борьба против поклонения Пресвятой Деве проявляется в их участии в производстве порнографии. Евреи-издатели журналов Playboy и Penthouse, этих флагманов порно, сделали огромный вклад в профанацию любви и деградацию женщины. Первым плодом победы США (под водительством неоконсерваторов-евреев) над «фундаменталистами» в Афганистане была доставка похабщины на местный рынок.
Маркс заметил, что порнография вырывает женское тело из контекста, превращая его в товар. Но она также подрывает поклонение Пресвятой Деве. Человек, чей взор непрестанно подвергается бомбардировке образами обнаженных женщин, вряд ли будет в восторге созерцать нежное лицо Мадонны.
Зигмунд Фрейд, в стиле Фридриха Энгельса и Марка Аврелия, предложил свою трактовку Небесной Любви, как замены (сублимации) земного сексуального влечения. Если мужчине хватает секса, ему не нужна Божественная любовь, утверждает Фрейд. Он ошибался, но эти два чувства действительно взаимосвязаны. Почему евреи качаются во время молитвы, спросили цадика, и он ответил так, как мог бы ответить суфий: мы совокупляемся с женской ипостасью Бога, Шехиной. Эта связь между сексом и поклонением нашла свое высшее (а не сублимированное!) выражение в поклонении Пресвятой Деве. Фрейд думал лишь о мужчине, который никогда не испытывал Благодати или любви женщины, о духовном и чувственном импотенте, но его идея очень соответствовала вульгарному материализму того времени.
И все-таки предметом Библии остается Любовь - любовь Братства (они называли его «Израиль») и его Бога. Так Братство превратилось в Божество. В конце концов осталось только это обожествленное Братство, ибо Бог Всемогущий был устранен из этого мира. Маркс писал: «ревнивый Бог Израиля - деньги». Но на самом деле истинный Бог Израиля - это Израиль. Евреи поклоняются Израилю, то есть самим себе.
Христианство и ислам развязали этот узел двумя способами. Христианство создало идею Нового Израиля, Церкви, всеобъемлющей общины («умма» в исламе) и вернулись к первоначальной идее - Договору между человеком и Богом, как его воспринимали Авраам и Моисей. «Авраам не был евреем, он был ханефом», то есть человеком, ищущим Бога, если выражаться словами пророка Магомета. Любовь Человека и Бога заняла место любви Общины и ее Бога.
Евреи сохранили свое нарциссическое самообожествление. (Покойный израильский драматург Ханох Левин спародиро-вал это в своей ранней пьесе «Королева ванной»1.) Самообо-
1 В эпизоде «Флирт» героиня по имени Хульда Девер (чумная крыса) сидит на скамейке, «плененная своим внутренним очарованием». Рядом останавливается молодой офицер Боаз.
ХУЛЬДА: Я сижу - значит, я существую.
— 231 —
жествление евреев создало пропасть между божественным Израилем и другими нациями. Главный раввин Израиля, крупнейший современный поборник иудаизма, рабби Кук, писал: «Разница между еврейской душой и душами неевреев больше и глубже, чем разница между человеческой душой и душами скота»1, потому что еврейская душа является неотъемлемой частью божества по имени Израиль. Многие авторы обвиняли евреев во взаимной поддержке и равнодушии к чужакам. Они вряд ли понимают религиозную составляющую этого явления. У евреев есть высшая цель: заставить всех людей на земле признать божественную сущность Израиля.
Современные евреи редко осмысляют свои чувства по отношению к еврейскому народу. Они осознают глубокое
БОАЗ: Я не из тех, кто сидит.
ХУЛЬДА: Меня зовут Хульда. Хульда Девер. Я родилась в Тель-Авиве в солидной атмосфере у отца-архитектора и матери-публицистки. Я росла и развивалась, как напев флейты. В возрасте 17 лет, когда я еще шалила с мальчиками в гимназии, меня избрали «прелестью парашютистов» Газы и Северного Синая на финансовый 1967/1968 год благодаря моим грудям, с одной стороны, упругим, но, с другой стороны, твердым. В настоящее время я специализируюсь в университете по основам военного права и готовлюсь к мирной и светлой жизни во благо государства и народа Израиля.
БОАЗ: Я - лейтенант Боаз, и я комДОТ. Друзья, министры и иностранные корреспонденты именуют меня «отважным комДОТа Боазом», что мне совсем не по духу, потому что я себя считаю простым солдатом, исполняющим свой воинский долг. Любой на моем месте поступил бы так же в моей знаменитой танковой вылазке, за которую я получил звезду Героя от Папы римского, хоть и не знаю, почему он дал мне ее, ведь любой на моем месте поступил бы так же. Мой задорный чуб и задорные глаза остались от веселого детства в кругу отца-публициста и матери-ортопеда. В настоящее время я - блестящий офицер и стратег, ежечасно доказываю свое умение во благо государства и народа Израиля.
ХУЛЬДА: Осень.
БОАЗ: Я не из тех, кто смотрит, осень или не осень.
