– Винсент, я не найду слов благодарности за ту жертву, которую вы принесли ради меня. С вашего позволения я даже не буду пытаться – по крайней мере пока. Сейчас мы должны обсудить нашу стратегию. Время играет важнейшую роль.
– Продолжайте.
– Нам известно, что в нашей временно`й линии Ленг убьет Мэри на операционном столе седьмого января тысяча восемьсот восемьдесят первого года. Но есть одна проблема: мы больше не в нашей временно`й линии. Проникнув в параллельную вселенную, мы потревожили ее, как брошенный камень поднимает круги на поверхности пруда. Даже сейчас наше вмешательство и, что намного важнее, вмешательство Констанс вызывают реакцию, которую невозможно предсказать.
– Если мы не можем предсказать последствия, что это для нас означает?
– В частности, то, что Мэри не обязательно умрет седьмого января. В этой временно`й линии она может умереть позже. Куда хуже то, что она может погибнуть раньше. Хотя я не до конца уверен, мне все же кажется, что Констанс совершила фатальную ошибку: она думает, что у нее есть две недели на выполнение своего плана. Мы не можем согласиться с этим предположением. Мэри, как, по сути, и все остальные, находится в большой опасности, потому что временно`й пруд основательно потревожен и мы не способны предугадать, что произойдет.
Д’Агоста покачал головой:
– Констанс – не последняя дура. Что, по-вашему, может заподозрить Ленг?
– Вряд ли он подозревает, что Констанс прибыла из будущего. И если когда-нибудь узнает об этом, мы пропали. Но вот что он знает точно. – Пендергаст поднял руку и принялся загибать один за другим тонкие паучьи пальцы. – Первое: он знает, что Констанс – не герцогиня Иглабронз. Второе: он знает, что она интересуется его делами и уже многое разведала. Третье: со временем он непременно заметит сходство между Констанс и Мэри, если еще не заметил. Четвертое: он сделает вывод, что при ее богатстве и положении в обществе, не говоря уже об уме, этот интерес со стороны Констанс означает, что ему грозит опасность, возможно смертельная. Не забывайте, что Ленг способен безжалостно и равнодушно лишить человека жизни невообразимым для нас способом. Если он почувствует угрозу, ответ будет жестоким и решительным.
– Какой именно ответ?
– Он необычайно умен, Винсент. Нет никакой возможности заранее узнать, где, как и когда он нанесет удар. Поэтому мне и нужна ваша помощь. Он может покалечить или даже убить Констанс. Впрочем, не исключено, что Ленг посчитает ее предложение забавным и даст Констанс возможность разыграть свои карты… ради собственного развлечения. А потом ударит сам. – Пендергаст покачал головой. – Мы просто не знаем.
– Так что я должен делать?
– Мне нужно, чтобы вы наблюдали за ее домом с предельным вниманием. Ленг захочет узнать больше об особняке и его обитателях, если уже не узнал. Возможно, даже попытается пробраться туда, чтобы получить нужную информацию. Я хочу, чтобы вы незамедлительно докладывали мне, если увидите Ленга или, что более вероятно, его дьявольского слугу по имени Манк. А сами при этом оставались незамеченным.
– Легко сказать, но как мы собираемся следить за домом круглые сутки? Я не смогу торчать там целыми днями. И у нас нет мобильников.
– Боюсь, события начнут развиваться так стремительно, что никаких «целых дней» у нас не будет.
В дверь постучали, д’Агоста встал и пошел открывать. Коридорный вкатил в номер тележку, на которой была бутылка шампанского в серебряном ведерке и большой поднос блинов со сметаной и икрой.
– Сюда, – показал Пендергаст.
Коридорный повернул к его креслу. Пендергаст вытащил из кармана серебряный доллар и небрежно протянул ему, зажав между двумя пальцами.
– Спасибо, сэр!
Взяв доллар, коридорный торопливо поклонился и вышел.
– Можете обслужить меня, – сказал Пендергаст. – Это будет для вас хорошей практикой.
Д’Агоста с усмешкой наполнил два бокала шампанским, положил на маленькую тарелку полдюжины блинов и сел на место, предоставив Пендергасту самому накладывать икру. Отправив в рот два блина, он отхлебнул шампанского. Дьявол, оно было великолепным – прежде д’Агоста не пробовал ничего подобного. То ли вода, то ли виноград, то ли сама земля за последние полтора столетия изменились к худшему.
– Вы знаете, что задумала Констанс? – нарушил он наконец молчание.
– Я знаю то, что сказано в оставленной мне записке. А еще я подслушал крайне опрометчивое предложение, которое она сделала Ленгу. Если ей удастся спасти Мэри, следующим шагом будет убийство Ленга.
Д’Агоста уставился на него:
– Убийство? Серьезно? Она готова зайти так далеко?
– Вы знаете ее почти так же хорошо, как я, – понизив голос, ответил Пендергаст.
Д’Агоста кивнул. Это правда: Констанс, конечно же, захочет убить Ленга… И ничто ее не остановит.
– Как она собирается это сделать?
– Констанс предложила Ленгу химическую формулу, в которой тот отчаянно нуждался. Она не сказала, что хочет получить взамен, но, очевидно, потребует вернуть Мэри, и немедленно… Чтобы у него не осталось времени продумать ответный удар.
– А потом убьет Ленга, – повторил д’Агоста. – Как?
