Человечек аккуратно разобрался, что к чему – делом Картье, помимо обычной обязаловки, интересовались совсем никчемушные, левые, случайные люди: журналистка западного средства массовой информации, что было вполне понятно, и один чумной русский писатель с карикатурной фамилией Кречинский, что было бы совсем непонятно, если бы аккуратный человечек не уточнил, что прозаик-модернист (боже мой, это-то куда полез!) недолгое время состоял в супругах журналистки «вражьего голоса». «Укоренились здесь, гниды, – вздохнул с сожалением о былых временах человечек и махнул на них рукой – этими пусть информационная контрразведка занимается. Ему оставалось лишь пробить некоего Логинова, чтобы отработать свой совсем не лишний гонорар – жена стала слаба, и врачи пугали операцией с двух-, а то и трехзначным зеленым хвостиком. Вот этого-то хвостика мог стоить господин Логинов.
Человечек, которого Юрий Соколяк называл Иваном Ивановичем Ивановым, легко определил, что проживающих в Москве Логиновых, умещающихся на полочке от 38 до 55 лет и носящих гордое имя Владимир, на самом деле совсем не много – 265 экземпляров. А когда Иванов обнаружил, что среди этих Логиновых только шесть побывали в Афгане, он не скрыл радостного покашливания и потер ладошки – работа показалась сделанной. Но дотошный Юрий Соколяк требовал уточнения – кто из сих героев ездил в июне в Ингушетию, где, как оформлял разрешение вместе со швейцарцем, и, на худой конец, кто из них был высок ростом и в совершенстве владел английским?
Четверо Логиновых отпали сразу, поскольку не то что по-басурмански, но и на русском письменном выражались не без труда. То есть изъяснялись с трудом – выражаться как раз никакого труда они не испытывали. Два других Логинова оказались пройдохами и интеллигентами – один после года Афгана прыгнул с парашютом прямо в университет, на химфак, но в нынешнем июне он пылился вовсе не на Кавказе, а в Адриатике, выполняя супружеский долг на курорте, под самым итальянским каблучком. Гад. Второй из этих двух Логиновых оказался ничуть не лучше «химика», поскольку, хоть и лопотал по-английски ловко и водил экскурсии по Золотому кольцу, так что при случае и при определенном воображении вполне мог подработать экскурсоводом и чуть подальше, однако не вышел ростом, и даже, более того, был в нем еще один изъян – после Афганистана стал он внештатным осведомителем КГБ и числился в архиве сексотом под кличкой Однорукий, поскольку, как без труда выяснил Иванов, одноруким и являлся – оборона Хоста не прошла ему даром. Заказчик же уверял, что нужный Логинов обладает всеми пятью конечностями, так что столь счастливо начатый поиск нежданно зашел в тупик.
«Что ж ты за «афганец» такой тайный, – размышлял Иванов, в сотый раз проглядывая список и ощущая затылком тяжелый, укоризненный взгляд жены. – Как же тебя, героя, вычислить?» Ивану Ивановичу потребовалось время, чтобы поднять со дна других возможных Логиновых – ведь собственно в Афганистан Ивановы, Петровы, Логиновы отправлялись не только в зеленых гимнастерках, были там и партинструкторы, и инженеры, и свои, комитетские, наконец. Вот было бы для заказчика интересно обнаружить объект среди этих, последних. Своих. Но нет, комитет Владимиров Логиновых не посылал, зато был один подходящий персонаж, побывавший в восьмидесятом году в дружественной стране в качестве эксперта-востоковеда, при военных, но в штатском качестве. Забавно – и такое, оказывается, бывало в нашей стране! А еще говорили, бюрократия при коммунистах махровела… Вот этот-то Логинов, оказывается, сотрудничавший с иностранным радио, как раз очень подходил под приметы, переданные заказчиком, о чем тому и сообщил по прошествии двух недель бледный от недосыпа Иванов.
Дел по горло было и у коллеги Ивана Ивановича, у Василия Брониславовича Кошкина. С тем выпил, тут не успел, там отоспаться хотелось. Так что обратился он к знакомому оперу с просьбой просветить ему Логинова В.В., особенно на предмет всяких там знакомых абреков – ингушей да чеченцев – дня на два позже, чем с той же просьбой на того же сотрудника вышел более радивый Иванов. Нет, поистине, в России радивость губительна, а лень спасительна.
– Василь Брониславович, а мне и искать не надо: я ж два дня как Иванову разработочку на вашего духа передал! Он еще ворчал, что «афганцев» развелось, как грязи – куда ни плюнь везде они нос свой сунуть успели.
– Иванов? Это какой Иванов? Тот, что на день чекиста по панкам в нашем переходе палить принялся, как на учебных стрельбах? А потом на героев Плевны полез?
– Не по панкам, во-первых, а по наркошам. Нет, того Иванова давно в Чечню отправили или куда-то туда. На стрельбище, короче. Того Игорем зовут, а этого Иван Иванычем. Серенький такой, как мышонок, раньше в Пятом управлении работал.
– А что ему Логинов? Ты хоть спросил? Панки…
– А вам что?
– Да вроде как заложниками мы занимаемся. А эти только под ногами путаются. Умники. Ну и как, сдал ты ему Логинова?
