– Это я их выручил. Он ментам накрутил сперва руки, потом мозги. Хм. Контрразведка… А молодец, опять же оперативное мышление. Зря он только с немкой водит. Испортит его. Вот ему моя Настя…
– Андрей Андреич, Настя же для меня, – напомнил молодой писатель, но хозяин вовсе не спешил теперь с этим соглашаться.
– Настя – это Настя, – назидательно сказал он и разлил. – И за майора она не пойдет, а он – герои-ический. Враг мой по крови, друг потому что. Как мы с ними теперь. Геополитич՚ски.
Он вновь разлил.
– Кто есть Настя, кто такой Ло… Логинов? – подала густой голос гора. Слова, что камни, срывались с ее крутого склона.
– Сейчас все стали разведчиками. Куда ни плюнь – либо разведчик, либо контрразведчик. За пенсией пойдешь – в очереди одни разведчики, – сетовал Ларионов. – Все секреты уже продали американцам. А что те не взяли, то этим вашим… немцам. Бардак в стране, Карим, страшный бардак!
Поговорили о стране. Карим проявил интерес к Путину, а в остальном молчал, больше слушал оценки Миронова:
– Год-два, и лопнет. Потому что не может. Исчерпан ресурс. Запад еще не понимает. Но мы, как югославы. Мы выживем, потому что привыкли. А Европа потонет. Игла и ислам погубят ее. Игла и ислам, прости уж, Карим. А корни – у вас, в Кабуле, в Кандагаре.
– Один человек – сильнее мира. – Странно ясными вышли у афганца русские слова.
– Я понимаю. Но объективный процесс… Если Ахмадшаха ототрут в горы…
– Один человек – сильнее мира. Мы с вами проверяли и проверим. А ваш Ло… Логинов проверял? – полковнику с трудом давалась эта фамилия в целокупности.
Вспомнили о Логинове. О каком-то Кундузе, о Пагмане, о шашлыке и фонтане. «Фонтан раз-бом… бомблен», – сообщил Курой. Не забыли и о Назари, о его страшных взрывниках. Миронов, казалось, уже относился к ним с симпатией, как к родственникам, что ли. Или к привычным персонажам, без которых нет сюжета.
– Теперь к игле еще и смертники… Геоконфликтный узел! – жмурился Миронов.
Его настроение странно передалось и Игорю. Потом опять вернулись к Логинову, по кругу. Помянули Картье. Выпили за Настю. Пытались стоя. Ларионову разрешили сидеть.
– Один человек – сильнее мира. Смертник – сильнее мира. А живой – сильнее он смертника? Мы с вами проверяли и проверим. А Логинов проверял? – свою долю в тост внес и афганец.
– Непонятный фигурант, – принялся объяснять Миронов о Владимире, посчитав, что со смертниками и с миром они уже раньше разобрались, – пьет, как наш, а работает с немцами. Радио. Вы, полковник, там радио ловите?
– Немецкий не выучили. Язык врагов знаем – английский да русский.
– А кончится опять все равно одним. Потому что третьего не дано. Ну да, тебе что… Вот Логинов – демократ. А к кому пришел? К кому, будем точны, пришел, когда его швейцарца любезного утащили?
– Вот они сперва гуманитарку наворуют, а потом, как хвост им прижмут, к нашим бегут, – вставил Ларионов.
– Конечно! У кого же компромат на руках? Контора все десять лет беспредела копила, ждала, пока чинуша да олигарх подрастут, пока печени-то от обильной жратвы нашей разбухнут. А теперь на крючке все. Никого не посадят, нет. Если сидеть на золоте тихо ума хватит. Олигарх нужен ручной, а не «сидячий». Нам тут талибан никчемушен. У нас на Руси только на взаимной сытости, на сытом, да боящемся царя-батюшки губернаторе порядок может стоять! Вот чего твой Логинов в разумение никак не возьмет. Это «они» законы, хм, трактуют, исполняют. А «мы» закон – что? Рассматриваем. С прищуром. На миру, вроде стриптиза. Вот был бы закон – хрен бы мы полковнику помогли. А так у нас на то связи налажены. Иосиф Сталин отчего в Кремле совещания ранним утром проводил? А оттого, чтобы наркомы на Камчатке не спали на законных основаниях и исполняли чтобы. А теперь все спят, так мы сами начнем. Завтра же начнем, дело важное, геополитическое. Оружие, ГСМ нужны. Что там еще? – небрежно перечислял Миронов, будто у него на складах уже ждали снаряды и масла и лишь от взмаха его пудовой ладони только и зависел ход караванов жизни для печального воина Ахмадшаха.
– ГСМ нужны. Очень нужны. И оружие. И лекарства. Теперь нужны. Мы бинты тоже от «Хьюман Сенчури» получали. У вас швейцарец пропал в Чечне из «Хьюман», а у нас Аптекарь один исчез. Из того же озера нам ручеек направлял.
Карим, осторожничавший с водкой и налегавший на коньячок, за беседой все еще следил, и из клочков разговоров понял главное для себя: Миронов не связан с Большим Ингушом, Миронов помогает контрразведчику Логинову, занимающемуся чеченцами и гуманитарной помощью, а вот Логиновым занимаются те люди, которые будут решать и его, полковника Карима, срочный вопрос. С одной стороны, эта квартирка, потерянная в десятимиллионной прорве, этот военный совет выглядели домашними, несолидными в сравнении с масштабом задачи. С другой – с другой стороны сколько раз судьбы войн и народов решали тайные вечери, кружки единомышленников, собравшихся в нужное время в нужных местах… Он знает это из своего собственного опыта, не понаслышке.
