Слово «ка-гэ-бэ» произвело немалое впечатление на пасущуюся поблизости корову. Она издала недюжинный вздох и взбрыкнулась. Балашов в испуге рванулся в сторону – еще наступит на голову, глупое жвачное животное. Вот нелепая смерть…
– Эх ты, Игорь Валентиныч, какой пример молодежи, а? Да ты не спи, не спи, успеешь еще спать. Завтракать пора, лечиться пора, чем бог послал. – Миронов оставил Балашова и принялся тормошить корову. В конце концов она, промычав сперва что-то невразумительное, спросила вдруг четким голосом Ларионова:
– А что послал бог?
– Хе, – остался доволен «чеченец», – нет, старые кадры – это старые кадры. Вопросы если задают, то гра-амотные. Бог послал кальвадосик, сок яблочный, чай. Ну и яичницу. А соли нет, не обессудь. Зато сахара – море. Кальвадос – не текила, понимать надо.
– Кальвадос? С утра? – поморщился Балашов.
– Кальвадос – яблочный спирт. Средство, неоценимое для восстановления печени. Орган этот у тебя отработал знатно, хвалю. Я в нем не ошибся. Не блевал, спал крепко. Теперь в благодарность за службу ты его яблочным настоем подпитай.
– А где Карим? – поинтересовался Ларионов.
– Ну, полковник молодчина, держался крепко. Но привычки у них нет. Это Бабрака и сгубило… Отдыхают. Там, в кабинете почивают. А и то хорошо, не все разом в сортир рванут.
– Ты-то где ночевал? На кухне, что ли?
– Я в ванной устроился. Спал, как король.
– Король… А кто воду бы включил? А то и белым медведем пореветь бы решил? У тебя над головой, по ошибке? Мы же к топографии твоей местности не привыкшие. Как тогда, в Кабуле…
– Ну, я кобелиные эти свойства изучил уже. Я на щеколду затворился.
– Ну, если на щеколду… – Ларионов остался удовлетворен расспросом и поднялся.
Балашов с удивлением заметил, что резидент так и спал, кажется, в костюме, умудрившемся сохранить при том свежесть линий. «Вот тебе и корова. Побриться бы». Игорь провел ладонью по упрямой щетинке, посмотрел в окно, затем на часы. За окном шел дождь, крупный и серый, тяжестью напоминавший мокрый снег. Может, это и был снег. Стрелки часов подползали к полудню.
Ларионов выпил рюмку, посмурнел и сразу уехал. «К внучке надо», – отверг он приглашение Миронова к завтраку.
– И одинокий медведь в свою берлогу спешит. При чем тут внучка ко второй склянке? – сказал Андрей Андреич, когда массивная дверь захлопнулась за спиной резидента.
– Ну что, Андрей Андреич, я тоже поеду? – спросил Балашов, хотя ехать ему не хотелось, на кухне у Миронова было складно, в голове гуляла пустота, а на душе скреблось, как теплый котенок, напоминало о себе чувство причастности.
– Ехать? Успеешь ехать. Теперь у тебя самая работа пойдет…
– Какая в такие погоды работа! Да еще кальвадос. Тут, Андрей Андреич, не к перу рука тянется. Сесть хотя бы в кресло, Ремарка перечитать.
– Ремарка перечитывать – это интеллектуальный онанизм, – решительно заявил Миронов. – Читать следует свежее и стоящее. Жизнь коротка. Особенно в наших с тобой обстоятельствах.
«Чеченец» пустил в раковину упругую толстую струю из крана, двинул стул поближе к Балашову:
– Я подумал тут с утра, сопоставил, провел анализ закономерностей, лишь по незнанию нашему представляющихся цепью случайных событий и явлений. Чтобы обрести ясность, надо сперва принять гипотезу о ее существовании.
– Чтобы увидеть Бога, сперва надо поверить в него! Многие желают наоборот, только не получается.
– Да, тут соломку не подложишь. Вот. Многие не понимают, ты совершенно прав, Игорь. Но ты понимаешь. Стоит только предположить, что все связано, и раскрываются глаза. Все говорят: мистика, мистика. А мистика – это просто способ мышления. Это представление о мире, где все взаимосвязано. Так умный немец давно сказал. И тогда, если предположить, что твоего не буйного Логинова хватанули на улице и повезли в ментовскую тьмутаракань не случайно, то что выходит в сухом остатке? Выходит, что нужно знать принцип восстановления закономерности. А здесь у нас такое правило действует: из всех возможных объяснений выбирать самое простое. Из всех возможных связей – самую близкую, прямую.
– Прямо наука целая. Наука логики.
– А ты что думал? Щи носом в Рязани хлебают, а нас учили. Ну и природная, так сказать, любознательность. Динамическое программирование называется.
– Ага, слышал.
– Слышал… Слышать писателю мало. Слышат на базаре. Так вот. Нулевой цикл нам что говорит? Денег хотели срубить. Порода известная, дело обычное. Но мы добавляем события: другом нашим интересуется чирик из ФСБ. Собирает данные о биографии героя. Проводим нехитрую прямую линию. Что получаем на выходе после первого цикла?
– Что? Что хотели не денег.
– Так. Только интонацию отрицательную надо заменять на положительную. Это правило третье. Если не денег, то чего? Ин-фор-ма-ци-ю. Чего еще с него, голодранца, брать? Теперь следующий шаг. Если отпустили, значит, взяли, что желали? Потому что логика, а не хрен с редькой. Эти как вцепятся, так не отпустят. КПД, близкий к ста. Редкий в наших российских краях КПД. Так что? Получили, что Логинов Владимир на контрразведку служит, на полковника Миронова Андрея Андреевича.
