На днях его поцарапала «копейка». Боднула боком и укатила, нахалка. Но Миловидова эпизод не особенно расстроил – царапина удалялась легко за двадцать штук баксов, что он получил за выполнение срочного заказа на четырех горских жидков, татов, решивших побыстрее смотаться в ФРГ. А и пусть мотают, здесь воздух чище будет! Более того, после косметического ремонта в сухом остатке выкатывал еще какой-нибудь небольшой скромный «фольксваген» или «ауди», на котором последнее время стала настаивать жена. Чем бы дите ни тешилось, лишь бы не беременело. Хочешь машину? На тебе машину. Кстати, может быть, иудеи эти горские, что ему друг его большой с Кавказа так счастливо подослал, и машину ему пригонят? Двадцать кусков – деньги хорошие, но очередь в Германию – штука долгая, потная, так что услуга его, можно сказать, бесценна. Поди, проскочи в консульство к фрицам без очереди, кабы не его связи!
Михаил Матвеевич выскочил из гаража. Времени до начала службы оставалось еще в достатке. Да и опоздай он хоть на час, хоть на два, ему, начальнику, никто не сказал бы ни слова, только рады бы были – и так его прозвали за глаза «усатыми ходиками». Но, как не переносил Матвеич запаха человеческих выделений, так и неточностей не терпел. Неточность – она вся от цыган да евреев на Руси завелась.
На службе ничего выдающегося Миловидов не совершил, да к тому и не стремился. Был, правда, странный звонок от Соколяка, которого едва удавалось расслышать. Прорываясь сквозь помехи эфира, тот сказал, что надо поостеречься и по их делам все следы замыть. В общем, в детектив играл. Смешно. Какие следы, все же не письмами, все по телефону да в личных беседах решается. Тем более все, можно сказать, законно, только ускорили по его просьбе дело знакомые немцы, вот и все. А он им за это – «алаверды», пожалуйста, и мы вам поможем, без проволочек. Вот и все дела… В период визовых войн весь мир так живет!
Он успокоил Соколяка, что скоро, очень скоро, его таты отбудут в места обетованные, за социальным пособием. Дело на контроле, и разрешение они получат буквально на днях. За полученные им доллары приходилось успокаивать. Тем не менее после этого разговора дисциплинированный Михаил Матвеевич нашел в портмоне листок с фамилиями горцев, еще раз перечитал их странные имена, стараясь запихнуть поглубже в ячейки памяти, и разорвал бумажку старательно, на мелкие части.
После работы он съездил в теннисный клуб, но игра не пошла, на сердце лежала тяжесть – видно, от погоды, от предчувствия слякотной зимы. С корта он заехал к любовнице, но не надолго. Та не успела подбросить ребенка родителям, а соседка оказалась занята – по странному стечению обстоятельств к ней тоже приехал с исключительно дружественным визитом ее приятель. «Закон парных чисел», – решил Миловидов, брезгливо погладил по голове чужого сопливого мальчика, поцеловал в тугие губы красивую его мать и отправился домой.
У киллера, нанятого Ютовым по Интернету, времени на подготовку было крайне мало. По условиям контракта заказчик за каждый день отсрочки отрезал от солидного гонорара изрядную долю, чем дальше, тем больше, в геометрической прогрессии. Чтобы не опускаться до несолидности, но и не терять особенно в деньгах, киллер положил себе на изучение клиента один день. За день нельзя было разобраться ни в повадках этого зверя, ни в его распорядке дня, но этого хватило, чтобы ознакомиться с портретом, выяснить адрес, устройство двора, номер машины и состав семьи – делалось это легко, поскольку работал киллер в одной из «структур».
На следующий день, отметившись ранним утром на службе, киллер отправился к «Парку культуры», к знаменитым сталинским домам, выровнявшимся на набережной по-гвардейски, на грудь третьего. Домам, где когда-то жили военные из Генштаба. Из окна своего жигуленка он видел в бинокль Миловидова, отправившегося в гараж, любовно обхаживающего своего любимца и отправившегося, по-видимому, на службу. Обождав с полчаса, он позвонил по домашнему телефону, представился заспанной жене Игорем Ивановым и поинтересовался супругом. По сугубо частному делу. Узнав, что ждать Миловидова надо никак не раньше восьми, он отогнал свою машину подальше от дома, но двор и, главное, гараж старался из виду не выпускать.
Миловидов явно не торопился к супруге, но у неизвестного Ютову исполнителя терпения хватало. Когда знакомый уже «мерседес» прокатил широкими мягкими шинами по лужам и сторож предупредительно скинул цепь, впуская красавца в конюшню, киллер не спеша отправился к подъезду. У входа он долго стряхивал зонтик, низко наклонив голову, покрытую широкополой шляпой, но когда увидел выплывший из темноты силуэт, набрал на кнопках домофона произвольный номер.
