Да, успешно творимая, рукотворная, можно сказать, геополитика составляла особый предмет гордости Миронова. Правильно когда-то говорил Барсов: в кризисной ситуации надо искать не компромисс, а верное решение. Компромисс на долгое время не устроит никого. Верное решение должно устроить всех! А потому отличить одно от другого просто: компромисс в деле не воплотим, верное же решение, стоит его найти, осуществляется будто бы само.
Предложив Ютову решить проблему полковника Карима, Миронов принял гениально верное решение, и теперь казавшиеся непреодолимыми препятствия рассыпались словно сами собой. Ютов, по сути, даже ничего не делал, не подставлялся, но, так как «по жизни» он глядел в российское зеркало с другой стороны, с изнанки, то сразу указал Миронову, кто из очень высоко забравшихся чиновников аппарата здорово тормозит поставки Масуду оружия, кто связан с «азиатским лобби», проплачиваемым соперниками Масуда – то ли паками, то ли американцами, а то и самим Назари. Остальное было уже делом чистой техники, и техникой этой интеллектуалы «Вымпела» за годы демократических перемен овладели вполне.
К счастью, компромат на всех эти олигархов, больших и маленьких, на поднявшихся из тины, но, раз припав к золотому кранику, уже никогда обратно, в тину, не опускающихся чинуш контора собирала с прежней заботливостью и аккуратностью, только ключики к этим бесценным архивам теперь отнюдь не всегда выдавались руководителям ведомства, а хранились в различных анонимных карманах. Но! То, что казалось анонимным сверху, без особого труда достигалось «снизу» благодаря крепким братским связям и авторитету «Вымпела» – им эти ключики бывшие коллеги доверяли без опаски, зная, что эти ребята зря компру налево не пустят. А если пустят, то не забудут друзьям отстегнуть. Благодарные они. Ну, а уже с «ключиком» обойти «плохого» аппаратчика не представляло особых проблем.
Посоветовавшись с бывшими своими более молодыми знакомыми, при новом президенте страны крепко вставшими в совбезе и во внешней разведке (Миронов от широты душевной называл их учениками), Андреич передал через них под самого Патрушева, главу ФСБ, пакет сведений о террористах Назари, грозящих Европе, и о выгодном бартере, предлагаемом Масудом. А что, высоко взлетел ученик, но, по сути, недалеко ушел от простого своего народа. Миронов не забыл в записке и дополнение, где ясно изложил мысль о геополитических интересах России в Азии, об отдельных чиновниках, корысти ради забывающих и государственные обязанности, и истинных друзей, а также о той пользе, которую в условиях сложных отношений с близоруким Западом из-за событий в Чечне принесет вся эта история о боевиках, переправляемых через Кавказский хребет в самое сердце Старого Света. К каждому аргументу прилагалась подробная схема. Записка «пошла».
Представитель Патрушева тет-а-тет встретился с полковником Каримом, а вскоре, очень вскоре, на самом закате октября, российский министр обороны Сергеев выехал в Душанбе, где впервые повидался с самим лидером Северных – по совокупности причин Путин принял решение о решительной военной помощи Масуду. И союзницей осторожного Путина, как ни огорчались западные гуманисты, выступила Европа. Дружно забыв о Чечне, старосветские политики ретиво принялись в ООН давить на Пакистан, на талибов, и без того растерянных неожиданным, дерзким наступлением Ахмадшаха. Панджшерскому Льву хоть и не удалось откинуть врагов от важных путей сообщения с таджикской питательной средой, но политически эта активность изменила в его пользу положение перед вынужденной военной передышкой на зиму. Европа, хоть прилюдно, как обычно, и требовала соблюдения прав человека и гуманитарных ценностей, но уже не в Чечне, а в Афганистане. И настаивала на прекращении поддержки террориста и наркоторговца Зии Хана Назари. И однозначно отказалась признавать Талибан.
