— Значит, вам нужен журналист. Кто бы подумал, что акулы пера так вырастут в цене? Новые времена…
— Да. Слово, слово. Ох уж эти мне баловники. А забот из-за них… Раньше хорошо было, на такого управу легко найти. Государство ого-го какое было! — решил щипнуть ностальгическую струнку Аллаков.
— Все и сейчас можно. Кто хочет, тот может. Нужны только воля и знание.
— Верные слова. Вот поэтому я у вас. Помогите знанием. Вы знаете благодарность Сердара.
— Знаю. Я правильно понял, вам нужно молчание ягнят? Мое, его, — он указал на Балашова. — Плюс некий журналист, работающий на немцев?
— Золотые слова. Поистине золотые слова.
— Золото золоту рознь. Мне в годы разгула демократии американская фирма предлагала много злата. В качестве эксперта-страноведа. А как разобрался, что за люди, как обдумал предложение, так с легким сердцем отклонил по причине интереса работодателя к наркотранзиту…
Аллаков насторожился.
— Американцы вообще творят что хотят. Но вы сейчас с ними в дружбе. Хотя они вас кинут. А как кинут, с кем жить придется? С нами.
— С кем жить — вопрос философский. Вот писатель, — Миронов вновь напомнил о присутствии Балашова, — до сих пор в сомнении, с кем ему жить. Дома неделю не был, не брился. А вернулся, так ваши нейтралы тут как тут. Помешали личному выбору честнейшего из прозаиков современности…
— Да, погорячились, погорячились. Но вы ведь знаете как… Там торопят, тут обещают помочь, а на деле самим искать вас пришлось… Сами знаете, оперативно-розыскные… Так как, договоримся, уважаемый вы человек? — Аллаков и не взглянул в сторону Балашова.
— Уважаемый. Верно. Пока, — Миронов решительно отставил коньячную рюмку, — я не могу вам отдать журналиста за деньги. Этого не поймут люди, уважающие меня. Мы прагматики, а для прагматика постоянный источник информации дороже временного источника денег.
Аллаков покачал головой:
— Но тогда… Тогда начнется охота. Вы же знаете закон: большой съедает маленького. Это закон Каспия. Уважающие вас люди не поймут отказа! Ведь взамен лгуна мы предлагаем наши оперативные возможности. А они, поверьте…
— Вера — не моя материя.
— Что, не договоримся миром? — Аллаков не верил своим ушам. Он готов уже был выбрать и более жесткие слова, но помнил, как обошлись эти странные люди с сердитым чеченцем Ханом.
Миронов наклонился ближе к туркмену:
— А войны не будет. Войны не будет, пока вы нам не отдадите за то, что нужно вам, то, чего хотим мы.
— Что?!
— Нам нужны убийцы нашего товарища. Василия Кошкина. Организаторы и исполнитель.
— Кого-кого? — туркменский разведчик изобразил столь искреннее удивление, что Миронов почти поверил, будто тот и не слышал о Васе Кошкине. Но это уже не имело значения.
— Наш товарищ полковник Кошкин сейчас пребывает в подавленном состоянии здоровья. И мы не без оснований считаем, что это ваша вина. И пока наш орден не сгложет кости тех, кто покусился на офицера ФСБ, ни фирма, ни власть не рискнут вырвать кусок из нашей пасти. Мы не оставляем своих на поле боя. Вы этого могли не знать, а нашей милиции этого не понять даже. Но мы объясним этот нюанс генералу. Любому генералу. В меру сил и возможностей. Поверьте, мы научились извлекать выгоду из демократии. Нас так готовили: извлекать выгоду из любой кризисной ситуации. Первыми. Так что пока на вас должок числится, Кремлем пугать бесперспективно. Кремль — это ведь маленькая разрозненная страна. Они хоть высоко, но и с нами вынуждены разговаривать «по понятиям». Вы одному чемоданчик волшебный подносите, а мы другому — компроматик. Так вот и выживаем.
— Почему вы думаете, что ваш офицер пострадал по туркменской линии?
— Мы не думаем. Мы знаем. Мы хотим знать больше, а вернее все. И Ваше удивление мне самому удивительно, ведь мы уже брали здесь ваших, так сказать, коллег… Хотя ведь вы конкретно ВПК представляете?
— Это были недобросовестные коллеги. Мы проведем расследование… У нас высокая раскрываемость преступлений. И кстати, уважаемый, одной такой группе мы уже вышли на след, но исполнитель затерялся в ваших бескрайних краях… — Аллаков задумался и вдруг решился: — Так скажу: найдем вражину, обещаю. В самые сжатые сроки. Но тогда и вы нам. Согласно договору. По рукам, уважаемый?
— Ваш ход первый. Надо мной нет ни «вашего», ни «нашего». Видите, простая крыша над головой. Но ничего, выживаем, а иногда и живем. Оставьте мне ваши координаты, и мы поддержим связь. Ведь мир электронной почты для вас открыт?
Полковник прикусил губу. И компьютер у него был, и адрес служебный имелся, но он его за ненадобностью не помнил. Кому письма-то писать?
Миронов усмехнулся:
— Везде одни проблемы. Зря наши предки, ошалев от наличия интеллекта, столь упорно взялись разрушать родо-племенной строй. В конце концов, государства отомрут, а на смену им вернутся сети кланов, соединенные энергией ветра и интернет-сигналами, идущими по световодам. Как вы смотрите на такую прогностику?
