Горец местом поединка избрал улицу. Логинов возмутился: не гора, не у одинокого камня, не в пустыне? Просто на улице, меж домами, на глазах у толпы?
Но афганец поразил его ответом:
— Каждый превращает время в камень на свой лад. Если у меня родится сын от женщины из этого села, она расскажет ему о поединке, который видела своими глазами. Я так хочу. И люди подтвердят рассказ. Что останется от нас, кроме легенд? Разве цельность жизни оставил Масуд своему народу? Разве разум и мудрость передал индусам тот великий Ганди, о котором мне рассказал полковник Курой? Нет, они оставили легенды о мудрости, о цельности, о честности? Ты подаришь мне поединок, достойный всех прошедших войн, достойный стать легендой!
Они сошлись. Перед самым боем Логинова охватило желание обнять соперника, но он одернул себя и лишь приветствовал афганца коротким поклоном. Тот ответил ему кивком и вытянул перед собой ладони — мол, в них нет оружия. Логинов всмотрелся в глаза стоящего перед ним мужчины и различил в них ночь.
Думая о бое, Володя замыслил смести Горца мощными ударами ног. Дуговыми в голову, прямыми пяткой в печень, в сплетение, в подбородок. И только прикончить, заколотить в землю набитым злым кулаком.
Но теперь он осознал, как убог его план. Этого долгоногого афганца не свалить ударом в голову. И пинком в жилистое тело — не свалить. Как разбить ногой арчу, как опрокинуть твердое гибкое тело, опирающееся на разветвленный корень?
Горец уловил растерянность русского и пошел на сближение. Но не спешил. Он давал время на мысль. Сомнению надлежало расколоть дух Логинова почище любых ударов. Логинову показалось, что Горец читает его намерения, и от этого ноги стали тяжелы. Он знал, что так не победить, что сразу наступит печальная для него развязка. И тогда Логинов… сел на землю. Точнее, присел на корточки. Теперь Горцу предстояло действовать первым. Ну не садиться же и ему! Хороша легенда. Зрители — а собралось все село — принялись громко выражать недоумение. Но Горец оценил ход русского. Он одобрительно покачал головой. А потом полукругом припустился к сопернику. И, зайдя сбоку, резко пошел на сближение, нанес удар ногой в голень. Но Логинов ушел кувырком в сторону и поднялся. Тело обрело упругость, мозг избавился от лишних мыслей. Теперь можно встречать Горца в стойке.
— Хорошо, хорошо, — обрадовался афганец. Он еще раз зашел на полукруг, но теперь лишь наметил атаку в голень, сам же рукой попытался захватить запястье выставленной логиновской руки. Тот встретил резким ударом кулака в лицо, без замаха. Такая игра была ему хорошо знакома. Горец успел отклонить голову и снова бросил ее вперед, прикрыв плечом. Мощный выброс бедра, ушедшего из-под руки, он пропустил и наткнулся животом на сметающий удар пяткой. Горец отринул на добрых два метра, но удержался на ногах. Оба принялись восстанавливать дыхание. Логинову пришло в голову, что еще бабушка надвое сказала, кто из них больше сил теряет на таких ударах ногами. Тут не татами. И тебе не двадцать лет. Если бьешь, то не выше паха, как ни жаль красавицу Анахту! И тебе, Горец, эта схватка дастся недаром, как ни корчь на роже довольство собой.
Он длинным двойным шагом подступил к афганцу, отвлек щелчком кулака в голову и мощно, секущим киком, просушил противнику бедро. Тот не ощутил сразу коварства этого нападения, не убрал ногу, а, напротив, подставил на защиту ладонь. Логинов, распознав ошибку афганца, повторил секущую смерть в ту же точку. Ему показалось, что победа все-таки близка, обычно после «сушки» нога отказывается слушаться хозяина, если только тот не слон и не великий Масутатсу Ояма.
Горец, что табуретка, у которой подломилась ножка, завалился на спину, но успел захватить Логинова за волосы и потянуть за собой. Уже лежа, оперевшись спиной на землю, он через колено перекинул того через себя, и, кувырком перекатившись через плечо, едва не оказался сидячим на сопернике. Но резкая боль догнала его и пронзила от бедра до самой макушки. Издав стон, он опрокинулся на бок. Зрители, сопереживавшие своему, охнули.
Логинов, придя в себе после ошеломительного падения, открыл глаза. В них набилась пыль. Он утратил связь со временем и с противником. Вслепую он откатился в сторону, протер ладонями глазницы.
Горец тем временем собрал волю в кулак и, оглядевшись, ящерицей метнулся за русским. Он с готовностью шел на встречный удар, но Логинов и не думал бить. Вместо этого он попытался еще раз откатиться, но не успел, и афганец обхватил его руками. Логинов отпихнул соперника коленом, но бесполезно, афганец успел зацепиться крепко. Почувствовав, что Логинов в его руках и теперь не ускользнет, потискав его немного, Горец вдруг ослабил захват и коротко ткнул Логинова в пах, а сразу вслед устремился пальцами к кадыку.
