Мимо Миронова мухой прожужжала мысль, не отвести ли просто Ахмата в дорогущий ресторан через дорогу, там прошмыгнуть сквозь рамку, и на тридцать шагов, пока того просветит охрана. Да, отметил он, еще лет пять назад он и сальто бы крутанул, и в ресторан бы нырнул. Но сейчас не от слабости, не от минутной усталости жить, он отмахнется от спасительной мухи. «Просто Ахмат» — это не просто опасность, это судьба. Как от судьбы бежать, если она уже вот, сама пришла?
В большой стоячке за автовокзалом, которую Миронов смело назвал кафе, иллюзию людности создавал только запах табака, а посетителей было немного: бомжи, водители, студенты. Джудда подумал, что если взрывать здесь гранаты, спрятанные в кармане, никто особо и расследовать не станет.
— Выпьешь, Ахмат? Насухую не люблю.
— Выпью. Чай.
— На войне нарушим Адат и Шариат, уважаемый. Если я согласился, то и ты не откажи.
Джудда не пил ровно двадцать лет. Зимой 1983 года ему довелось принимать в мирном кишлаке советских десантников, и пить с ними пришлось, и петь, а потом завести в горы, подальше, пообещав проводить к тайнику духов с оружием и медицинским спиртом, а там ждала засада, и их резали ножами. И руки не слушались, дрожа от пьяного жара. И от жалости, разбуженной совместным питьем и пением.
— Только чай, уважаемый. В мои годы зачем изменять привычку?
Миронов заказал чай гостю, а себе — чай с ромом. Афганец стоял за его спиной, наблюдая, как большая рука обнимает пластиковый фужер, полный темным напитком. Андреич первым сделал глоток.
— Сосуды мозга надо готовить к борьбе, как и мышцы разминают борцы перед схваткой. Ром — лучшее средство для быстрой разминки сосудов мозга.
Вот теперь он аккуратно сложил вчетверо послание Логинова и убрал его в карман.
— Важное письмо?
— Важность — понятие относительное. Зависит от знания обстоятельств. Будущих обстоятельств.
Джудда крякнул от удовольствия. Ему предстояла хорошая партия белыми против сильного черного шейха. Он снова поблагодарил Аллаха.
— Ты уже узнал будущее, полковник?
— Я знаю его в общих чертах. А ты, уважаемый?
Одноглазому Джудде приходилось напрягать слух. В кафе играла музыка, да и Миронов слова произносил на свой манер, часто обкусывая окончания слов и целых предложений. И тем не менее общение, эта переправа не от слова к слову, а от смысла к смыслу как-то осуществилась.
— Ты ждал меня, я пришел.
— Кто ты? Пуштун?
— У тебя точен глаз. Ты был у меня, но не гостем, и я не встречал тебя хлебом. Только соль была. Теперь я у тебя. Расскажи о воинах Назари. И мы продолжим говорить о будущем.
У Миронова стукнуло под сердцем. Не от испуга, а от азарта. Тут не просто на круг. Тут день развязывания узелков. Последнее звено, собственной персоной. Тут одним ромом не обойтись.
— Моя персона слишком скромна, а возраст велик, чтобы нагружать память чужими тайнами, — запустил он фирменную мироновскую фразу, — о Назари столько говорят, что я уже не верю, есть ли он на самом деле. Может быть, сидит где-нибудь в Голливуде.
— Есть, — мрачно и уверенно ответил афганец.
— Тогда расскажи ты о нем. Ты богатый человек, Ахмат, — усмехнулся Андрей Андреич. Он успел осмотреться вокруг. Видимо, бойцы, пришедшие с афганцем, ждали снаружи. В любом случае, Миронов отдавал себе отчет в том, какова цена его жизни в эти минуты.
Джудда понял слова русского по-своему. В мыслях он уже много раз встречался с полковником. Самым сложным в их встрече ему казался его ход, который подарит врагу надежду, что, рассказав тайну, тот сможет выйти живым. Он искал и искал такой ход.
«В чем цель поисков Миронова?» — такой вопрос задавал себе Джудда и склонялся к ответу, на который натолкнул его во время допроса в туркменском СИЗО Рустам. Миронов на тайнах зарабатывает. Собственно, человек Джудды в туркменском КНБ, выясняя по его просьбе, чем полковник занимается, эту догадку подтвердил. Фирма торговала досье и прочими чужими биографиями и тайнами. И теперь сам собеседник заговорил о деньгах! Вот подсказка, снова спасибо тебе, Аллах!
— Я в достатке богат деньгами, но беден минутами. Зачем говорить о пустом? И не станем вспоминать Назари. Лучше говорить о тех, кто нам близок. Хорошее слово стоит хорошего золота!
Миронов сразу уловил перемену в речи афганца. Вот оно, предложение. Значит, рядом и смерть. Вот теперь ходи, Андрей Андреич, по минному полю.
Летом 1983 года в районе Герата сороковая армия вела тяжелые бои с повстанцами, получившими пополнение из Ирана. Бронетехника стояла, частью из-за нестерпимой жары, частью из-за нехватки топлива — моджахеды Исмаил Хана и других командиров научились воевать против регулярной армии, отрезать конвои с провиантом и горючим, атаковать трубопроводы. «Груз 200», «груз 300». «Груз 400». Настроение в войсках, принимавших участие в боевых операциях, падало на глазах. Пошли слухи, что в лагерях беженцев в Мешхеде стоят под ружьем свеженькие батальоны моджахедов, число им — миллион, и обучены они по программе «зеленых беретов», и так далее и так далее.
