Предположим, что Везиров «не берет»… Ах, как хорошо! Да чего хорошего? Раз Везиров «не берет», то он и не управляет «берущими» милиционерами и гэбэшниками. То есть под Везировым находится структура управления, которая криминально самоорганизуется. А он… Он наверху, но чем он управляет? Самим собой? Своим секретарем? Пресс-службой?
Он же не Петр I и не Ленин, он не принес с собой смысловое поле и цементируемый этим полем кадровый резерв. Он чужд криминальному мотиву, но криминальный мотив остается доминирующим в системе управления, для которой он — шут гороховый.
А потом включается внешнее управление. Оно обходит беспомощную верхушку. Простраивает связи внизу. Местное управление полностью перехвачено. И «оранжевый вариант» оказывается, по сути, безальтернативным. Фигуры расставлены так, что мат шахматисту гарантирован — можно и не играть.
К подобной общеуправленческой ситуации, обусловленной десуверенизацией, можно добавить ситуацию со средствами массовой информации. Вопрос абсолютно не в том, что журналисты хотят зла. Журналисты вообще ни при чем. Вопрос во все тех же «цыке» и «чике». Журналистами можно управлять только через «цык». Не в том смысле, что на них надо «цыкать», как раз «цыкать» на них нельзя. А в том смысле, что нет и не может быть согласованной мобилизационной работы средств массовой информации вообще (а в условиях кризиса в особенности) — без «цыка», то есть без идеального, без идеологии и стратегии.
Нельзя каждую минуту руководить каждым из генералов масс-медиа директивно. Особо же это нельзя делать в момент кризиса. Если нет идеологии и стратегии, рушится вся сфера производства национальных нематериальных активов. «Чик» не может обеспечить идеологию и стратегию. Он либо превратится в «цык», либо состояние этой самой сферы нематериального производства поволочет общество в очередной коллапс после скорого исчерпания суррогатной идеологии декларативного патриотизма.
В сегодняшней России момент подобного исчерпания — не за горами.
Что такое нынешний гибрид патриотизма и «конфетизма»? Что такое нынешний симбиоз из «жизнь за Родину» и «жизнь как коробка конфет»? Приведу лишь один наиболее яркий пример.
В марте 2005 года канал НТВ показал передачу «Профессия — репортер», посвященную «русскому порно». Ну, порно и порно… Уже ко всему привыкли… Но тут все-таки речь идет о чем-то экстраординарном. НТВ рассказало нам об отечественном порно, снятом сознательно на фоне исторических памятников Санкт-Петербурга. В частности, на фоне «Медного Всадника».
Речь идет о продукции конкретного лица — С.Прянишникова, весьма известного порнопродюсера. В передаче «Профессия — репортер» нет апологетики этой продукции. И даже, напротив, приводится высказывание немецкого порномагната о том, что если бы он снял порнофильм, допустим, на фоне рейхстага, его тут же посадили бы в тюрьму: «Снимать порно в общественных местах запрещено. Даже если кто-то возьмет деньги, он потом не сможет спокойно жить, вся Германия его проклянет».
То есть автор передачи фактически говорит следующее: «У них бы за это посадили в тюрьму. У нас — нет». Более того, автор сообщает нам, что пока он снимал фильм о продукции Прянишникова, уголовное дело по факту распространения Прянишниковым порнографии, которое тянулось в течение пяти лет, закрыли. А дальше — кадры: зритель видит Прянишникова, который празднует это событие шампанским на борту крейсера «Аврора».
Место празднования — неслучайно. Некоторые сцены одного из самых скандальных фильмов Пряшникова «В борьбе за это…» снимались на борту крейсера «Аврора». Прянишников сам рассказывал об этом на Первом канале в передаче «Большая стирка».
Сексуальные сцены в других порнофильмах Прянишникова тоже сняты в неслучайных местах: на Дворцовой площади, у Эрмитажа, в Летнем саду, у Смольного собора, на набережной Невы… Многие эксперты считают, что дорогу «творчеству» Прянишникова фактически открыла Комиссия по экспертной оценке продукции эротического характера, созданная распоряжением губернатора Санкт-Петербурга в октябре 2000 года. В комиссию под руководством и.о. вице-губернатора А.Потехина вошли представители Лицензионной палаты, комитетов по культуре, образованию, потребительскому рынку, науке и высшей школе, сотрудники правоохранительных органов, депутаты Законодательного собрания и много кто еще.
В январе 2001 года эта комиссия приняла решение, в соответствии с которым эротическая продукция была подразделена на три вида: порнографию, которую необходимо запретить (педофилия, зоофилия, некрофилия и садомазохизм), «жесткую» эротику и «мягкую» эротику. Порнофильмы Прянишникова попали в категорию «жесткая» эротика. А что не запрещено, то разрешено. Сам Прянишников говорит, что ведет «идеологическую борьбу». То есть, надо так понимать, продвигает «жесткую идеологическую эротику»…
Ведь реальный смысл его деятельности — именно в нанесении идеологических (и даже символических) ударов по сакральным точкам нашей истории!
