Тридцатитрёхлетнему Антону Смирнову несказанно повезло. В подвале старинного дома его дедушки найдена дверца, ведущая в прошлое, где вездесущий алхимик готов варить для него золото. Но всё не так просто. Молодого человека поджидают не только несметные богатства и любовь графской дочери, но и серьёзные враги в том и этом мирах. Рыцарские поединки и ведьмы, крутые бандитские разборки и полицейские закулисные игры — через всё это, и не только, предстоит пройти герою, чтобы перестать быть неприкаянным рыцарем временных качелей.
Патрульно — постовая машина медленно катилась по улочкам «старого» города. Лейтенант Рогов бессмысленно — скучающим взором оглядывал полупустую улицу и мечтал о кружечке холодного пива. Вчера всем отделением обмывали очередную звёздочку новоиспечённого капитана Славова. Поэтому сегодня сильно болела голова и неимоверно сушило рот. Вдруг его намётанный взгляд выделил из общей массы законопослушных граждан несуразного типа, явно не вписывающегося в общей коленкор толпы.
— А ну — ка, Ворожейкин, притормози. Гляди, какой диковинный субъект нарисовался, — и он указал рукой на старичка, действительно, похожего на маргинала. Гражданин был одет то ли в рясу, то ли в балахон с капюшоном. На его ногах красовались деревянные башмаки, которые Рогов видел только в старом фильме о приключениях Буратино. Старик медленно шёл по тротуару и, удивленно качая головой, сам с собой разговаривал.
— Похож на шизика, сбежавшего из дурдома, — поддакнул сержант, — проверим документы?
— Давай, действуй, — лейтенанту ужасно не хотелось вылезать из салона иномарки с климат — контролем, — тряхани его по — быстрому и поехали на обед.
Рогов видел, как сержант Ворожейкин вразвалочку, значимым полицейским шагом, не спеша приближается к непонятному субъекту. Вот он приставил руку к фуражке, а затем стукнул дубинкой по ладони своей левой руки. Дед сразу как — то засуетился и принялся искательно заглядывать в глаза блюстителя порядка. Но в этом, как раз, ничего необычного не было. Старик явно трусил, что — то пытаясь объяснить полицейскому. Тот озабоченно потирал кончиком дубинки свой висок. Наконец, видимо, сообразив, старый чудак запустил руку под рясу, а затем принялся что — то торопливо совать в руку сержанта. Пока тот удивлённо рассматривал это нечто, старик быстро засеменил в сторону переулка и вскоре скрылся за углом обшарпанного здания.
— Ну чего там? — Рогов раздраженно посмотрел на, садящегося за руль, напарника.
— Вот, золотая монета.
— Дай посмотреть. А ты уверен, что это золото?
— Да видно же. Старинная, золотая. Старик так и сказал — голд гульден.
— Ничего не видно. Было видно, что дед проходимец ещё тот. Ты зачем его отпустил?
— А чего с ним делать то, он по русски ни бельмеса. Везти в управление — волокиты на полдня. Вызывай переводчика, неизвестно с какого тарабарского языка. Оформляй протокол, сажай в обезьянник. Точно бы без обеда остались. Потом если, что не так, за иностранного подданного взгреют, мама не горюй. На террориста, вроде, не похож. Пускай катится на хрен. А монета — то вот она, — Ворожейкин ловко подкинул её на ладони. Если не обманул старик, а я думаю, что не обманул, нехилую премию мы с тобой заработали.
— Ну ладно, убедил. Поехали, треснем по кефирчику.
Совмещение времён: 8 апреля 1145 года от рождества Христова — 8 апреля 1945 года
Рольф Крюгер стоял у большого чугунного котла и задумчиво помешивал деревянной толокушей смесь из бараньего сала и золы. Под котлом негромко потрескивали горящие дрова. Мастер варил мыло для герцога и герцогини Мезебургских. Этот горожанин считался очень образованным человеком. Один из немногих своих сограждан он умел читать. Этому, и ещё много каким премудростям, его ещё в юношеском возрасте, обучил духовный наставник, аббат Якуб. С тех пор уже минуло много лет. Священника давно нет в живых, а постаревший Рольф состоит при герцоге придворным лекарем и, по совместительству, мыловаром.
Мужчина глубоко вздохнул при воспоминании о своём добром наставнике, бросил в котёл заморских благовоний и позвал к себе мальчишку лет двенадцати, который играл в углу с какими — то склянками.
Мальчонку с огненно — рыжими волосами звали Стефан, и был он единственным, поздним ребёнком придворного знахаря.
— Сынок, присмотри за варевом, — мастер устало вытер пот со лба, перетянутого узорчатой тесьмой, и пошёл попить воды из, подвешенного к потолку, глиняного чайника. Стефан уныло поплёлся к котлу — эко удовольствие крутить палкой противный вар. Скучное и нудное занятие.
Тёмный дым, вперемежку с белым паром стлался под кирпичными сводами большого подвального помещения дома городского бургомистра. Сам дом был деревянным, но вот подвал отстроили на славу. Был он огромным, с множеством подземных комнат и кладовых. В одном из таких помещений находилась, если можно так выразиться, лаборатория Рольфа, в другой — цех мыловарни, в третьей жил он сам с сыном.
Стефан облазил подвал вдоль и поперёк, знал каждый его уголок, каждую трещинку. И всё время удивлялся маленькой железной дверце в дальнем проходе. Сколько не спрашивал он отца, никак не мог допытаться откуда взялась эта дверь, и что за нею таится. Похоже, что старый Крюгер и сам не знал, куда ведёт эта ржавая дверка.
