Все это длилось не так уж долго, но и не одно мгновенье. Никто из сотрудников телецентра в это время не прошел мимо, зато очень повезло какому-то фотографу. Возможно, это был даже не папарацци, не охотник за знаменитостями. Просто случайный человек. Шел, увидел занятную сценку, наставил оказавшийся по счастью с собой фотоаппарат. Вспышка — готово. И быстро скрылся, мы не успели его разглядеть.
Фотографию он продал сразу в несколько желтых изданий.
Снимок получился эффектный. Мужчина в возрасте, с заурядным профилем, тискает юную красавицу, прижав к столбу, будто пьяный преподаватель пьяную студентку в день 8 Марта в общежитии, куда он забрел в холостяцкой одинокой печали. Одна рука по-свойски на плече, вторая где-то в области талии, а то и ниже, положение корпуса мужчины позволяет строить самые смелые догадки. А студентка, похоже, не отталкивает, не бьет преподавателя по роже, отнюдь, она смотрит на него с выражением чуть ли не любви (игра света и тени, вот как это получилось), чуть ли не обожания — и уж как минимум благодарности за внимание. И руки не на плечах мужчины, как, например, в вежливом и формальном танце, руки сзади, под лопатками, обнимают крепко и…
И, в общем, что хочешь, то и думай.
«С КЕМ ОБНИМАЕТСЯ ВИЛЕНСКАЯ?» — таков был заголовок в одной из газет, причем на первой полосе. И оно ясно: лето, сезон если не мертвый, то полудохлый, поэтому курьез, претендующий на скандал, вполне достоин первой страницы.
Другая газета тоже поставила знак вопроса в заголовке, но смысл более хамский: «ВИЛЕНСКАЯ ИЗМЕНЯЕТ БЕКЛЕЯЕВУ???». И небольшой текст: ясно, дескать, почему рекламная, светская и телевизионная знаменитость все откладывает свадьбу со знаменитостью современного российского капитала Баязетом Беклеяевым. Хахаль у нее, судя по всему, завелся! Горе, горе Баязету Бекмуратовичу! Как он мог позволить, как он допустил?!
Естественно, в конце текста содержались обычные для такого рода изданий оговорки. Вроде того, что, возможно, это была всего лишь репетиция очередного телевизионного шоу. Возможно, мы видим не то, что думаем, впрочем, мы и не думаем того, что видим…
Еще пара изданий повторили то же самое, а одно особо отличилось. Кажется, газета «Ж…» или еще что-то паскудное этого рода. Наверное, кто-то из сотрудников газеты где-то встречал меня. Может, книгу у нас издавал. Он меня опознал. И, даже если не вполне был уверен в сходстве, поспешил порадовать руководство догадкой, а оно ухватилось. Поэтому заголовок на первой полосе был длинным, зато информативным. И тоже, естественно, с вопросительным знаком: «ПОЧЕМУ ИЗВЕСТНАЯ ВСЕМ ТЕЛЕВЕДУЩАЯ ВИЛЕНСКАЯ ОБНИМАЕТСЯ С НИКОМУ НЕ ИЗВЕСТНЫМ ИЗДАТЕЛЬСКИМ СЛУЖАЩИМ АНИСИМОВЫМ?». В заметке все сводилось к идиотской игре слов насчет того, что если это роман, то вряд ли тот, который издает Анисимов в своем издательстве, а совсем другой, но мы не можем поручиться — и так далее. Наглый и безответственный брех.
Но это было после, как любят писать в тех романах, которые все-таки издает в своем издательстве издатель Анисимов и даже сам их пишет. Писал.
А тогда, у столба, я довольно быстро вернулся в сознание. Мне даже стало как-то особенно свежо и бодро, но я, конечно, это не демонстрировал. Ирина посматривала на меня так, будто готова была в любой момент поддержать под руку.
— Вы нормально себя чувствуете?
— Более или менее.
Чувствовал я себя гораздо более, чем менее: у меня даже вдруг проснулся зверский аппетит. Но я все-таки ограничился какой-то рыбой. Ел, молчал, в голове вертелась фраза из тех, которые нам кажутся вычитанными, но мы не можем вспомнить, кто написал. На самом деле ниоткуда мы такие фразы не вычитываем. И все же они наверняка кем-то написаны: не может быть, чтобы такую пошлость кто-то не увековечил! «Любой человек может умереть в любой момент» — вот эта фраза. Я мог умереть, но выжил, уцелел, спасся. И от этого ощущал себя как-то торжественно и значительно…
А Ирина не торопилась начать разговор о Валере: боялась, наверно, что я разволнуюсь и опять упаду в обморок, на этот раз прилюдно. Я начал сам.
— Мне важно понять, — сказал я, — насколько для него это серьезно. Вдруг он действительно что-нибудь учудит?
— Я должна об этом думать?
— Хорошо. Придется мне поговорить с ним.
— И что вы скажете?
— Скажу, что вы его не любите.
— А то он не знает! И ему все равно, он-то любит, для него это главное. И на сто процентов уверен, что я рано или поздно отвечу тем же. Все влюбленные страшные мучители, разве не знаете? Не люблю влюбленных.
— Должно быть, самой не повезло? — спросил я с мудрым сожалением.
— Мне везло. Мне всю жизнь везет. Знаете, я вам скажу то, что никакая женщина о себе не скажет. Я только кажусь умной. На самом деле я не умная, а сообразительная. И очень банальная. Люблю быть здоровой и красивой, одежду люблю хорошую и модную, страшно вообще зависима от моды, люблю популярность — дешевую или какую, мне все равно. Хочу богатого мужа, чтобы быть обеспеченной. Большую квартиру, загородный дом хочу. За границу хочу ездить, на море отдыхать. Вот и все.
