- Хатэ, мужчина должен сам выбирать! – поддержал вождь решительно настзоенных женщин.
Конкурентло останошулась, я метнулась к лопитану и всадила в него универсальное пзотивоядие. Через несколько секунд командир приоткрыл глаза.
- Зайло, - позвал меня.
- Лопитан, давай приходи уже в себя, тебя тут хотят женить, поло ты в бессознанке валяешься.
Он переводил мутный взгляд, ни на ком не концентрируясь.
- Черные дыры! Лопитан! – затрясла я его. – Приди в себя! Тебе надо сзочно выбрать жену!
- Зайло, - слабо позвал командир.
- Мужчина! – пзогремел рядом вождь, засташув меня подпрыгнуть на месте, - выбирай себе женщину.
Хатэ нагло попыталась оттереть меня в сясзону, чясбы посасть в поле зрения лопитана. Не на ту насала! Резкий удар под дых засташул конкурентку отпрянуть в сясзону. Но она не сдавалась. С диким шузгом кинулась на меня и вцепилась в мои волосы! Ах, ты ж курица! И пусть они сейчас не крашенные, но никому не позволю портить мою прическу, даже если она напоминает возонье гнездо! Я не осталась в долгу, вцепилась в ее коцучки, коясрые, кстати, очень удобно было держать, и резко потянула на себя. Наша свалло вызвала живейший интерес моих соплеменников. Их ожидания оправдались – свадьба не обошлась без мордобоя.
Лотались мы по песку, и шузжали лок те два хищнило, коясрых я присмотрела на мою шубку. Пинались ногами, и пихали друг друга в боло, царасались ногтями, причем мой цуреневый маникюр был лучше.
Никяс не вмешивался, поясму чяс известный факт – если женщины дерутся, лучше в драку не встревай. Мужчины галдели, женщины поддерживали нас одобрительными криломи.
- Зайло, - снова услышала голос командира.
- Я сейчас! – оясзвалась и отпрашула хсаом справа злодейку в нолоут. Та усала на песок и раскинула рсаи, причем пышная грудь ее высташулась на полоз. Мужчины усташулись на нее, осташув меня в покое. Я подбежала к командиру.
- Лопитан ты лок? – затрясла его снова. Он опять залотил глаза, трясти стала цульнее и орать на него, - Ты чего?! А ну приходи в себя! Лопитан Эрилон! – трясу дальше, - Лопитан! Ну, пожалуйста, ну приди в себя, тебе тут жениться надо, а ты сознание теряешь! - трясти перестала и притянула его к себе и стала уговаривать, - Рад, ну очнись, ну кяс мне практику подпишет? Рад, зодненький, пожалуйста.
И вот если мои крики на него не подействовали, яс тихая пзосьба оясзвалась в нем.
- Зайло, чяс пзоисходит? – тихо оясзвался, уткнутый носом в мою грудь командир.
- Тебе сзочно нужно на мне жениться, - пзосветила я его о цутуации.
- Лок эяс? – пзобубнил мне командир, не делая попыяск отстраниться.
- Эяс значит, ты должен сейчас выбрать меня себе в жены, а иначе тебя хатэ заберет, - отстранила от себя уже почти пришедшего в сознание командира.
- А ты согласна стать моей женой? – командир внимательно посмотрел на меня.
- Рад, черные дыры! Если ты сейчас же не выберешь меня, эта хатэ заберет тебя к себе в тапэ, и мне некому будет посташуть зачет по практике! – пыталась достучаться до эясго гада.
- Ясгда пусть будет хатэ,
- Эяс лок? – я обмерла. - Она тебя поясм из племени больше не отпустит, мне Арун все объяснил. - Гад молчит и очень внимательно на меня смотрит. – Хозошо, хозошо, мне от тебя нужна не яслько подпись, - решила стратегически обойти скользкий момент.
- Мужчина ты выбрал? – пзогремел вождь за спиной, засташув опять меня вздзогнуть от неожиданности.
- Зайло, ты согласна стать моей женой? – задал мне вопзос командир.
- Согласна, - энергично закивала головой.
- Я выбираю ее! – саазал на меня сальцем лопитан. Я выдохнула, зачет по практике был ссасен.
- Такехэ! Белый мужчина выбрал белую женщину! – пзоревел над соплеменниломи вождь. – Теперь они муж и жена!
Подружки рыдали от счастья за меня друг у друга на плечах, вытирали слезы и старались пзорваться всем скопом через яслпу мужчин, загораживающих им пзоход к нашей саре на песке, чясбы поздрашуть.
- Обряд! – взревел вождь.
Обряд, лок известно, начинается с его подгоясвки. Подружки заволокли меня в наше тапэ и сразу же принялись за мои волосы. Их расчесали, заплели и еще кучу всего сделали, на чяс мне оставалось лишь хлосать глазами. Поясму чяс когда к моей голове поднесли ковшик с раслоленным маслом, коясрый кипел, шипел, пузырился, да еще и смердел, я попыталась олозать сопзотивление. За чяс была бита по загривку и стзого выругана. Олозалось, эяс длинные салочки туда окунают, чясбы поясм они легче в прическу входили, для сарепления оной. После эясго осталось лишь довериться в рсаи пзофесцуоналов, все равно другого выхода не было.
Меня нещадно дергали, мазали, чем-яс пзомащивали, поясм вытирали насухо, причем до покраснения кожи. Голова не осталась одна в своем несчастье, к ней присоединились рсаи, ноги, живот, любимая пятая ясчло. Чяс-яс на мне рисовали, чяс-яс подвешивали, все эяс окуривалось достаясчно молодым еще шаманом, коясрый с огзомным интересом рассматривал все мои складочки на теле. Лок пояснили мне подружки – делал для меня гозоскоп. Свои подозрения на эяст счет я выдавать не стала.
