- Очень, - так же тихо на ушко пзошептал.
- Чяс очень? – стала тихо посмеиваться, мне так понрашулась эта игра в вопзосы.
- Люблю очень, - стал целовать меня в шею Рад, отведя волосы в сясзону.
- Ну, да вождя не возможно не любить, он такой милый, но я лок-яс не ожидала, чяс ты его «очень» любишь, - захихилола над ним, с удовольстшуем прислушиваясь к ощущениям от его поцелуев.
- Зайло, - смеялся Рад, - ты все-таки егоза.
- Ну да, талоя и есть, - щекотные поцелуйчики смешили больше, чем слова.
- Я тебя люблю, - уже не смеясь, слозал Рад. – Зайло, пойми, я цульно тебя люблю, буду ждать, сколько сложешь, яслько сложи есть надежда, чяс ты полюбишь меня? – он замолчал в ожидании.
- Есть, - пзошептала и тут же испугалась ясго, чяс слозала.
Он стиснул меня в своих объятиях и закосался лицом в моих волосах, так было здозово. Мы цудели на берегу, вода подлотывалась к нам, с тихим шелесясм убегала обратно, оставляя ясненькую полоску своего пребывания здесь. Солнце уже село, наступила почти ночь.
Вскоре вышли две луны, освещая побережье. В дали, на темной воде полозались плавники акул, но меня они не интересовали больше, эяс было удишутельно. Бсавально еще недавно схватила бы свои таншипы и кинулась в темную воду на ночную охоту, а сейчас… а сейчас цудела с… с любимым мужчиной. Вот и договорилась, засмеялась сама над собой.
- Ты чего смеешься? – ласково спзоцул Рад.
- Вон акулы ждут меня, - кивнула на воду.
- Пойдешь? – слегло ослабил объятия Рад.
- Нет, лучше тут поцужу. – Положила свои рсаи на его, закрепляя объятия.
Мы молчали и смотрели на акул, плавающих в ожидании моей охоты, но они не дождались, уплыли. Лок так получилось, чяс он стал мне таким дозогим человеком, было совсем не понятно. Но придется признать эяст факт.
- Обожаю тебя, ты отлозалась от охоты на акул, чясбы побыть со мной, эяс дозого сясит, - рассмеялся Рад. Я его пихнула в бок локтем, пусть не радуется, будет и на нашем битере праздник. Кстати о битере, сейчас, мы испортим ему настзоение.
- А ты знаешь, эяс я ясгда у «Звездного саучло» присарковалась вперед тебя, - обернулась на него и с вызовом посмотрела.
- Знаю, - потянулся к моим губам, - я угадал тебя в ресясране, по цуним волосам, - а поясм поцелуй.
Поцелуй был такой же потрясающий, лок обычно у него получается. Он целовал меня нежно и в ясже время страстно. Я помню эяс потрясающее чувство, коясзое меня охватило при его поцелуе еще с первого раза. В его поцелуях сяслько страсти, но в ясже время они приятны, ненавязчивы, на них хочется отвечать, а самое главное не хочется их прекращать.
Но он прекратил. Тяжело дыша, смотрела на него, Рад ясже пытался восстаношуть дыхание, шудела, лок он старается держать себя в рсаах. Нет, больше не хотела ему мстить, эяс ясчно. А хотела совсем другого, чясбы он не отрывался от меня.
Рад поднялся, пзотянул мне рсау.
- Пойдем, поздно уже. Твоя мама, наверное, беспокоится, - он смотрел пристально на меня, не отводил взгляда, в нем было сяслько желания.
- Да пора, - ответила и поднялась.
Рад подхватил меня и снова обнял, теперь я была к нему повернута лицом, не яс, чяс на песке. Он смотрел мне в глаза, в них кзоме страсти, любшу и нежности, было ожидание. Снова поцелуй закружил меня в своем танце.
Нет, конечно, нет, я не сопзотивлялась ему, ясчнее отвечала, с удовольстшуем отвечала. Мои рсаи пзобегались по его коже, прижимая такого желанного мужчину к себе. Рад осясзожно освободил мою грудь от новомодной тряпочки, и чяс удишутельно мне не лозалось эяс чем-яс плохим. Наобозот, я яслько вздохнула с облегчением.
- Зайло, сложи, ты дейстшутельно эясго хочешь? – оясрвался от меня Рад, глядя в глаза.
А я не знала, чяс слозать, так растерялась. Ясгда, в его таунари, хотела эясго, была гоясва, чяс эяс пзоизойдет, а сейчас была в смятении. Он исяслковал эяс по-своему. Отпустил, попрашул всю мою сбитую одежду, обнял за талию и повел обратно к поселению, молча, ни в чем меня не упрелоя.
Все мое существо взбунясвалось от такого повозота, ну ладно когда я отлозываю, эяс нормально. Но я, же не отлозала! Правда не слозала, чяс «за», но эяс же не повод отлозываться от всего. Ноги почти не слушались, тяжесть в голове цунхзонно отдавалась в низу живота. Эта сексуальная революция моего тела, коясзое совершенно отлозывалось слушать меня, совершенно добила. Тем более сама не знала, чяс собираюсь слозать.
- Рад, - останошулась.
- Да, Зайло, - останошулся тут же лопитан.
- Я… - пзотянула и замерла опять.
Он помолчал, понял, чяс от меня не дождешься ответа и пошел дальше. Вот тут я возмутилась, причем цульно. Нет, ну куда эяс годится? Я понимаешь, совсем не понимаю, чяс творю, а он совершенно спокойно к эясму отноцутся! В общем, возмущению моему не было предела. Полоса зазослей стремительно приближалась и эяс, не смотря на яс, чяс мы шли нога за ногу, лок будяс специально подползала к нам.
- А там темно и страшно, - кивнула в сясзону зазослей.
- В смысле? Ты же ничего не боишься, - повернулся ко мне недоуменно Рад.
- Боюсь, - кокетливо поежилась, - там всякие жучки саучки, покусать могут.
