Оттуда же, следом, пикирует стая каких-то мелких монстриков. Я не успеваю их разглядеть. Некоторые чиркают по щиту, и вся стая скрывается в темноте.
Копья с завидной периодичностью втыкаются в щит и падают к нашим ногам. На полу валяется уже не меньше дюжины. Щит мигает, а глаза фея вылезают из орбит.
— Витя, сделай что-нибудь! Эта сволочная пыльца жрет мою магию, как конфетки. Я почти слышу, как она причмокивает! Огнем ее! Витя!!! Быстрее!!! — Фей встревожен не на шутку.
Зажигаю файербол и почти нежно провожу огнем, где пыльца касается нашего щита. Щит мигает.
— Это лишайник, он жрет мою магию как не в себя. Из-за этого мне сложно удерживать щит, — фей заметно нервничает и напрягается всем телом.
Радужная пленка в доказательство ещё раз мигает и почти гаснет.
— Вить, давай назад, и приготовь свой шарик огня и побольше. Ничто другое его не возьмет. А огонь берет любую растительность. — Феофан изо всех сил пытается удержать остатки магии в щите.
Через вату пробивается запах земли, гари и сточных вод. В щит опять стучатся копьями, и это сейчас несколько неприятно. Сбрасываю шарик наугад в темноту.
Резкий писк и куча неровных теней отбегают в разные стороны. Но получаем секундную передышку.
Фей перезапускает защиту. Становится чуть спокойнее.
Оборачиваюсь. В комнату заходить нам пока не следует. Пока там такая гадость.
— Чего думаешь? — спрашиваю Феофана.
В щит опять долбятся короткие копья.
— А чего тут думать, выжигай все, Вить. — Пожимает плечами напарник. — Вряд ли там что-то нужное осталось. Магию этот лишайник уже сожрал. Управление и защищено и дублировано, наверняка, а огонь сам себя прекрасно поддержит лишайником, и как он закончится — погаснет, — смотрит на меня из переноски. — Так что, жги Витя! Вот прямо от души!
Слова фея задевают знакомые струнки в глубине меня. Меня словно на секунду возвращает в детство, когда магия вопросительно мурлычет глубоко внутри. Это ощущение выбивает из спокойствия.
— Жечь, говоришь, это мы можем, — нагнетаю шарик огня на руке. Пламя сразу же отзывается на зов. Но чувство «понимания» не возвращается. Эх. Показалось, похоже. С разочарованием бросаю приличный такой шар внутрь комнаты управления.
Полыхающий мяч неспешно пролетает сквозь полуоткрытую дверь, освещая заросли лишайника. Кислотно-зелёный цвет растений не предвещает ничего хорошего.
Растения шевелятся в отблеске шара или кружится голова?
На мгновение все замирает, и мне кажется что пламя гаснет.
Из-за двери вырываются языки огня, и нас отталкивает на шаг ударной волной. Звук взрыва только слегка приглушается щитом и я ненадолго теряю слух.
— Вот это бабахнуло! — радостно подпрыгивает в переноске фей. — Вот если бы маги вовремя зачищали эту гадость — всё бы работало. Этому лишайнику только дай волю — всю магию сожрет.
Пламя полыхает так, что жар дотягивается и до нас. И гаснет, как только заканчивается чему гореть.
Заходим в комнату. Закопченные стены без сорняков создают мрачноватое ощущение. Недавний пожар дает о себе знать: вокруг сплошь пепел и серо-черные разводы. Посреди левой стены выпирает обугленный щиток очень знакомого вида. Думаю, это что-то стандартное. Подхожу к нему, открываю — так и есть. Те же шесть пазов под кристаллы, и заполнено всего два. Кристаллы прозрачные, совершенно пустые.
Беру один в руку. Магия послушно устремляется в накопитель. Хорошо, работает.
Заряжаю и второй.
— Этот лишайник на маг-линиях живет, — замечает фей. — Мерзкая вещь. Когда в городах появляется, так вызывают чуть ли не армию. Это же угроза городу. Местные маги вообще обнаглели. Мышей не ловят, лишайник в городе допускают. Запустили это место до ужаса, теперь придется все комнаты выжигать. Вряд ли эта гадость только здесь. Вон посмотри. — Указывает на отверстие вентиляции. — Наверняка оттуда прилетело, хорошо еще, что эта хрень сама не появляется. Она сильно от фона зависит и без повышенного дохнет быстро. — Фей кряхтит от натуги, но дверь так и не поддается. Возвращается в комнату.
Через пару минут в приоткрытой двери, мигая, разгорается тусклый свет. Кажется, весь коридор теперь освещен.
Выходим из комнаты управления. В коридоре, не двигаясь, стоят ошалевшие крысы. Точнее, нет, это не крысы, это какая-то помесь крыс с пигмеями. Такие себе крысолюды. Кажется, они за всю свою жизнь не видели ничего, кроме кромешной темноты. А такой неровный, но постоянный свет заставляет их застыть столбиками.
— Жги их, Витя! — Фей шепчет и теребит меня за отворот жилетки.
Крысолюды, ослепленные светом, только нюхают воздух и шевелят длинными усами. Они совершенно не в себе.
Бросаю огненный шар в самое большое скопление. Шар похож на тот, который недавно выжег целую комнату сорняков.
