— Наверное, хватит, — замечаю. — Скорость у них большая. Для формирования нитей нам вполне достаточно двух десятков особей. Осталось понять, как они реагируют на свет и чем питаются. Не могут же они работать без энергии.
Феофан недовольно заглядывает в сумку.
— Да уж, — фей чешет затылок. — Пойдем отсюда? Вдруг оживут?
— Погоди, не оживут, — останавливаю фея. — Ты говоришь, у них энергия горькая? — обращаюсь к нежити.
— Очень горькая, невкусная совсем, — подтверждает Алёна.
— Отлично. Значит, она у них есть. Осталось понять, откуда и каким образом они её берут, — размышляю. — Если есть гнездо, нам нужно его найти.
— Нет гнезда. Не видела, — говорит нежить. — Только слайм в коконе, опутанный нитями.
— Опутанный? — удивляюсь. — Если он в коконе, в этом должна быть определенная цель.
Пока очевидно только одно — котёнок до него не добрался.
— Они его кормят, — рассказывает девушка. — И бегают к нему.
Ага. Кажется они его едят. Идеально. Слайм — это хорошо.
Можно забрать кусок органики домой, бросить в холодильник, и, считай, корм для пауков найден. Никаких проблем с кормлением наших гостей в таком случае не будет.
— Где же мы их будем держать? Витя, они же мне весь садик вытопчут, корни сожрут, — без устали волнуется Феофан.
— Не волнуйся, Фео. У нас есть замечательный подвал без дополнительных входов и выходов. Обшит камнями, всё, как нам и нужно. Если пауки сами не создадут себе дырок или туннелей, то мы вполне можем их там разместить.
— А если сделают норы? Попортят камень? — продолжает протестовать фей.
— В любом случае, этих паучков я смогу совершенно спокойно уничтожить, если они будут мешать, — привожу самый весомый аргумент. — Одно движение руки — и нет пауков.
У Феофана вырывается нервный смешок.
— Мне кажется, количества, которое мы забрали, хватит, — подвожу итог. — Много их там еще осталось? — спрашиваю Алёну.
— Еще раз пять по столько, — старательно объясняет нежить.
— Это много. Деваться нам все равно некуда, таскай, будем убивать, — даю задание.
Алёна таскает паучков, но особого восторга при этом не испытывает. Есть их по-прежнему невкусно. Больше не тыкаю металлической палкой в существ, просто формирую небольшие файерболы и направляю в каждого.
Сил на это практически не трачу, но горка пепла неустанно растет.
— Последний, — говорит Алена примерно через полчаса однотипной работы.
Специально прошу нежить приносить по одному пауку. Предстоит выяснить, как существа ведут себя при больших скоплениях.
— Вот и хорошо, — радуюсь. А то однообразная работа утомляет.
— Это точно, Вить, — поддакивает Феофан, который наблюдал за всем со стороны.
Вид у него такой, будто он только проснулся.
— Всё, идем дальше, — говорю.
Как только мы поворачиваем за угол, вижу, что за две недели, паучки неплохо поработали. Пока третий этаж был недоступен, они практически полностью закрыли полупрозрачными, но плотными нитями один из коридоров архива.
Похоже, именно он соединяется с катакомбами.
— Как это теперь убирать? — спрашиваю вслух и пробую нити на прочность.
Феофан кидает в паутину небольшой камень. Тот прилипает и не касается земли. Видимо, здесь всё сложнее. Если нити обработаны неизвестным раствором, надо проверять его свойства.
— Фео, ставь щит на максимум, — командую. — Алёна, возвращайся в браслет.
Хочу попробовать кинуть в середину немного огня. Постараюсь контролировать, но защита в любом случае не помешает. А то мало ли — вспыхнет слишком сильно. Вообще, не должно, судя по прошлому опыту. Но кто их знает? Непонятная субстанция немного усложняет ситуацию. Двери в архив точно закрыты, так что книги и документы не повредим.
Коридор практически полностью заполнен плотной паутиной. Если так подумать, сложностей возникнуть не должно. Нити потеряли хозяев, так что, скорее всего, должны быть подвержены огню.
Для проверки создаю маленький файербол. Закидываю его в самое большое скопище нитей. Шарик летит, а я понимаю, что чем чаще создаю огненные снаряды, тем больше сживаюсь с плотным пламенем. Прямо сейчас будто слежу за частью себя. Почти ощущаю, как сам лечу сквозь эти нити. Как зажигаю их, оставляя свою суть на концах. Чувствую всё до малейших частиц, даже искорки, отлетающие на пол. Я могу ими управлять.
Файербол застывает на полпути, подчиняясь моей воле. Боюсь даже пошевелить головой, чтобы не спугнуть понимание пламени. Оно — продолжение меня. Часть сознания путешествует в отрыве от моего тела.
Позволяю огню неторопливо пожирать паутину, Это даётся ему сложно. Чувствую, как пламя хочет вспыхнуть одним большим быстрым всполохом. Останавливаю это желание своей волей. Осознание меня сильно радует, но я не поддаюсь эмоциям, чтобы не утратить момент.
Нити не взрываются, только быстро тлеют.
Интересная штука. Слежу за опадающий прахом серую ткань паутины.
— Пусть оно догорит, а мы наверх уже пойдем? — просит фей.
— Долго мы тут стоим? — спрашиваю фея.
Теряю счет времени. Полностью погружаюсь в осознание огня. Вырываться в реальный мир неприятно и непривычно.
— Минут десять, — пожимает плечами фей. — Но я уже устал.
