— Я так и подумал, — продолжаю разговор на спокойной ноте. — Слушайте, мы же могли ваши картины не просто выкинуть, а сжечь, в конце концов. Кому нужны в доме портреты незнакомых людей? Ещё и достаточно неприятные на вид.
— Ахахахаха, — раздается не голос, а, скорее, грохот. — Глупый невежда! Их невозможно уничтожить!
Зеркало щелкает и трясётся, будто вот-вот треснет.
— Да ты что? — спрашиваю, всплеснув руками. — Надо же, невозможно!
Фей на протяжении всей нашей беседы стоит неподалеку. Я его не вижу, но точно чувствую, что он рядом и готов в любой момент, если понадобится, выставить защиту.
— Мы бессмертны! — провозглашает отражение, подняв руки.
— Да ты что? — раззадориваю собеседницу. — Наверное владелец той картины, которая рассыпалась, полностью с тобой согласен, правда?
— Тварь! — ругается тетка за стеклом. — Какая же ты тварь!
— Вить, — говорит из-за моей спины Феофан. — Не зли нечисть, злая же баба, а ну как вылезет?
— Спокойно, Фео. Эта — не вылезет. Сил у нее теперь нет, правда же? — обращаюсь к женщине.
В самом углу зеркала распускается еле заметная паутинка трещин. Мне кажется, что трещины расходятся с обратной стороны стекла.
— Я — тварь? — наигранно удивляюсь и возвращаюсь к разговору. — Вы здесь уничтожили десяток человек, и это только те, про кого я знаю. Теперь остается только гадать, как много тех, кого вы убили раньше. Так понимаю, если более тщательно изучить историю дома, можно найти много интересных и загадочных смертей. Естественных, в этой самой комнате, — добавляю.
— Какое тебе дело до плебеев? — оттопырив губу, спрашивает женщина.
— Я видел на чердаке целых три пустые картины. Это заготовки для будущих жертв или ваше личное пристанище? — делаю вид, что интересуюсь. — Как вы думаете, если пустые картины уничтожить… их владельцы сдохнут? Или нет?
— Ты не сделаешь этого! — пугается тетка за зеркалом.
Её глаза бегают из стороны в сторону. Женщина лихорадочно соображает, что ей делать дальше.
— Чего это я не сделаю? — включаю дурака. — Не уничтожу старую рухлядь? Правда так считаете? Сделаю и не буду по этому поводу заморачиваться. У меня даже совесть не почешется. Я прямо сейчас вижу существ, которых никто не обуздал. Да кто вы все такие? Какие-то маги, какого-то старого королевства и всего-то? Если вас никто не контролирует, почему вы не спрятали картины или не перенесли их в другое место?
— Здесь место нашей силы, — сквозь зубы рассказывает отражение. — Мы не можем забрать отсюда якоря.
— То есть ваше место силы принадлежит мне? — спрашиваю как бы невзначай. — Так, получается?
— Только по человеческим законам! — грохочет женщина за стеклом.
— Ну и что? Я по факту владею этим местом, — сообщаю известный факт. — Уничтожить вас могу, а, значит, что? Значит, вы все от и до принадлежите мне. Владелец ресурса — не тот, кто заплатил деньги. Владелец ресурса тот, кто может его уничтожить, — объясняю на пальцах. — Я могу вас легко уничтожить и сделаю это без всяких там угрызений. С моей точки зрения, вы — монстры, для которых обязателен поводок и ошейник. Будете подчиняться мне, — холодно говорю.
На лице женщины страх перемешивается с презрением. Она фыркает и отворачивается. Поворачивается и ловит взгляд моих глаз:
— Мы искали бессмертие, силу и власть. Ты хочешь сказать, что мы это все просто так отдадим тебе?
— Ваше бессмертие мне без надобности, — поясняю. — Про силу и власть посмотрим. Вы всё это отдадите мне по одной простой причине. У всего вашего могущества есть гигантская червоточина. Так всегда бывает, когда своего получается добиться только за счет других. Так уж получилось, что я оказался в самой точке вашей уязвимости. К тому же, прекрасно понял её, — ухмыляюсь.
Женщина молча слушает, её глаза наполняются ненавистью. Видно, как она ищет решение и не может ничего мне противопоставить.
— Я могу вас уничтожить, а вы можете мне… — продолжаю уничтожать её словами. — Ничего вы не можете мне сделать.
Смеюсь и наблюдаю реакцию отражения. Всем своим видом существо показывает своё бессилие. Мудрость и скрытность не проявляет, мне это только на руку.
— Вы не можете мне никак навредить, по крайней мере до той поры пока я бодрствую. Но я вас уверяю, что пока мы с вами не заключим контракт, я спать не буду, — сообщаю своё решение. — Или контракт или вы просто все умрёте. Меня устроит любой вариант, сами понимаете.
— Конечно мы заключим договор с тобой, человек, — недовольно шипит отражение. — Чего ты хочешь? Золота? — с презрением спрашивает женщина.
Она нервно стучит пальцами по обратной стороне стекла.
Усмехаюсь, глядя на самоуверенную тетку. Она уже готова предать меня, еще не заключив договор. Такой себе расчет. Думаю, здесь она немножко ошибается.
— Для начала лучше расскажите, где те трое? Почему их подрамники лежат без хозяев? — задаю вопросы. — Правильно ли я понимаю, что они где-то в королевстве или поблизости?
— Нет, неправильно, — резко бросает отражение. — После того, как мы вышли из картин, все ограничения исчезли. Все, кроме якоря. Якорь из дома забирать нельзя.
