— Не совсем так, — озадаченно произносит студент. — Историк — председатель комиссии, но не основной экзаменатор. Комиссия состоит из пяти человек.
То, что хотел услышать, я наконец услышал.
— Вот тогда, ребят, извините, но придётся вам как-то самим выкручиваться, — усмехаюсь. — Историк имеет право влиять на ход экзамена, если хотя бы трое из четверых экзаменаторов являются нашими руководителями направлений или преподавателями Академии.
Студенты таращат на меня непонимающие взгляды.
— Если коротко, то его председательство вполне легитимно. Даже если экзаменаторов будет всего трое — лишь бы присутствовал не он один, — объясняю простыми словами.
Необходимые страницы устава Магической Академии появляются у меня перед глазами. Буквы давно впечатались в память, и сейчас проступают всё четче и четче.
— Ну да, в принципе, комиссия порядка пяти человек будет, — подтверждает староста группы.
Девчонка с любопытством рассматривает меня.
— Списать, получается, нельзя? — с грустью спрашивает здоровяк и пинает камень.
— А как ты хотел списать? — спрашиваю его.
— Мою фейку оставят в другой части аудитории, я её уже натренировал, чтобы по знаку доставала нужные шпаргалки. Теперь всё переделывать.
— Откуда вы это всё знаете? — задаю очередной вопрос.
— Перед экзаменами проходила координирующая работа, — строго поясняет староста. — А ты, кстати, не потрудился на ней присутствовать.
— Я уже говорил, что меня попросту не допустили, — терпеливо поясняю. — Вопрос моего обучения будет решен после данного экзамена.
Киваю на здание главного корпуса. Студенты тут же теряют интерес к разговору, посмеяться не удается. Они делятся на несколько групп и обсуждают, у кто и какие шпоры успел приготовить.
С удивлением замечаю, как староста группы закатывает рукав рубашки и демонстрирует полностью исписанную руку.
— Если провести бумагой поверх букв, они станут невидимыми, — объясняет она другим девчонкам.
Подруги смотрят на неё восхищенными взглядами. Я в это же время просто прислушиваюсь к словам товарищей по несчастью.
— Виктор, вы теперь общаетесь с нами? — задаёт вопрос староста, снова стирая шпаргалки с помощью магии.
Она единственная всем видом не поддерживает издевательства здоровяка.
— Видимо, да. Так получилось, — соглашаюсь с девушкой. — Немного сменились ценности. Книги, как оказалось, не особо сговорчивые товарищи.
— Это хорошо, — староста отвечает легкой улыбкой. — А то в жизни группы вы не участвуете. Это в свою очередь плохо сказывается на вашем общении с людьми и преподавателями. Если честно, не удивлена, что вас отстранили от лекций.
Девчонка выговаривает мне свои наблюдения с гордо поднятым подбородком. У неё общение с преподавателями, очевидно, сложилось как нельзя лучше. Да и, судя по шпаргалкам, на старосту группы просто-напросто закрыли глаза. Активистка давно заработала себе отличную оценку.
— Учту, учту, — усмехаюсь.
Девушку обижать ни в коем случае не хочу, но и воспринимать ее слова всерьез не могу. Из-за посиделок с гномом я попросту вырван из динамики последних дней. Здесь, несмотря на беспокойство студентов, совсем другой мир — медленный и взвешенный. В стенах Академии есть правила, и все неукоснительно их соблюдают.
Смотрю на одногруппников и понимаю, почему нас так спокойно пропустили армейские части там, где уничтожили гильдию. Маг третьего года обучения ничего из себя, похоже, не представляет. Собственно, это легко понять из требований к экзамену.
Витя в теоретической части уже давно обогнал всех своих сокурсников. В практической, кажется, особых проблем у меня теперь тоже не возникнет.
Единственное, что странно — никто не обращает внимание на двух феев за моей спиной. Оборачиваюсь и понимаю, почему никто не сыплет вопросами, где я взял столько магии для содержания существ. Феофан вместе с Василисой давно устроились поодаль. Остальные фейки окружили их, и они все вместе дружелюбно болтают.
Фей подлетает в боевой стойке и демонстрирует несколько ударов. Судя по всему, выбалтывает подробности одного из боёв. Надеюсь, что речь идет не о сегодняшней ночи. Проблемы перед экзаменами мне точно не нужны.
— А что потом? Что потом? — выкрикивает одна из феечек.
Остальные хихикают и перешептываются. Феофан возвращается к рассказу, и все слушают его, раскрыв рты.
— Вот-такущий орк! С зубами! Ррр, — Феофан показывает руками размеры воображаемого орка.
Ага, значит, речь идет о путешествиях с караваном. Пусть делится. Феям не помешает послушать о путешествиях. Если верить словам магов, то на практике они видели только ремонт дорог или сломанную сантехнику. Наверняка я выполнял те же самые работы, когда посещал Крайний. Вот только дорогу я чинил один, а магов направляли целыми группами.
— Он смотрит на меня, я ставлю щит! — рассказывает фей, и вокруг него загорается радужная защитная пленка.
Феечки вокруг охают и отступают.
— Он подходит ближе, и я понимаю, что ему конец! — радостно объявляет Феофан и подлетает в воздухе.
