Понимаю, что в сложившейся ситуации лучше держаться к нему поближе. Ноги ноют от долгой езды на байке и неудобного стула.
— С удовольствием, Виктор, — соглашается король, и мы на некоторое время покидаем зал с несколькими командирами.
На улице видим, как палаточный лагерь готовится к ужину. Полевая кухня тоже потихоньку начинает свою работу. Разжигается костер и расставляются котлы и мангалы.
— Нам надо туда! — показывает фей в сторону костров.
— Как только, так сразу, — отвечаю фею. — Для начала нужно завершить заседание. Без короля мы ужинать не пойдем. Да и столы все равно еще не накрыты. Если хочешь помочь на кухне, то вперед и с песней, останавливать не буду.
Фей морщится и демонстративно отворачивается в другую сторону.
— Мы будем ужинать сильно позднее, — сообщает король. — После того, как основной состав лагеря отойдет ко сну.
Фей смотрит на меня грустными глазами. Ничего не поделаешь.
Заседание продолжается. После перерыва вопросы обсуждаются с еще большей активностью. В основном слышу голос графа Беннинга. Король периодически кивает в такт его репликам. Граф посматривает на короля в определенные моменты, чтобы убедиться, что все идет гладко. Работа у них отлажена. Если не знать принципы их общения, то можно и не заметить короткие кивки и переглядки.
— Вить, они же не просто так мангалы ставили, правда? — спрашивает фей, когда совсем устает ждать.
Пожимаю плечами. Мне пассивное участие тоже дается нелегко. Особенно, если брать в расчет весь этот день.
Почти сразу после слов Феофана дверь в зал открывается и всех приглашают на поздний ужин.
Несколько длинных самодельных столов поставлены буквой «пэ». На улице уже совсем темно, многие гвардейцы разбрелись по палаткам. На столах стоят походные тарелки с наваленной в них гречневой кашей.
Феофан успевает попробовать ложку и скривиться.
— Витя, это же невозможно есть! — жалуется он. — Мы столько сил потратили, и всё впустую! Нельзя так кормить магов. Нельзя. Еще и холодная!
Василиса наоборот уплетает кашу за обе щеки. Такая еда ей все равно в новинку. Фео продолжает морщиться, но каша из тарелки в конце концов исчезает. Мне и вовсе не принципиально, чем нас кормят.
— Вернемся в столицу, первым делом закажем гоблинские сырники, — высказывает пожелания Феофан. — Или оладушки от бабушки. Я слышал, в «Цветастом вепре» такие делают.
— Фео, а как же твой неприкосновенный запас еды в сумке? — напоминаю. — Давай посмотрим, может, там найдется что-нибудь повкуснее походной каши?
— О, Витя! Какой вкусный у них морс, ты только попробуй, — фей махом переводит неугодную тему. — Это лесная земляника? Я не ошибся?
Пробую морс и не чувствую ничего особенного. Разве что разбавлен сильнее обычного.
— Все возвращаемся в общий зал! — объявляет гвардеец.
Заседающие как по команде заканчивают с ужином и направляются обратно в комнату со столом.
В конечном итоге ближе к ночи руководство разбирается насущными проблемами. Большая часть командиров сохраняет свои посты. Да и причины, по которым происходит смена руководства для них довольно очевидны. Всё-таки тут не дураки служат — абсолютно все замечают, что осада идёт вяло. Некоторые за столом кидают косые взгляды на короля. Его появление в лагере многих выводит из равновесия.
Безусловно за столом есть и те, кто наоборот радуется его приезду. Часть людей сохраняют нейтралитет и вовсе не проявляют эмоций и не высказывают своего мнения.
Несколько гвардейцев в самом начале заседания пробуют бунтовать, но люди Беннинга их тут же отделяют и уводят.
Встреча заканчивается, и все заседавшие торопятся выйти на улицу. Свежий воздух быстро приводит в чувство.
— Виктор, вы будете жить рядом с домиком короля, — поясняет Беннинг, показывая на вполне приличное жилище. — Меры предосторожности, ничего более.
Заходим внутрь и осматриваемся. Для феев установлены небольшие кровати. Место для умывания напоминает бревенчатый предбанник. На деревянной скамье нахожу таз с теплой водой и ковш с длинной ручкой. Печка в домике тоже имеется, но топить её нет ни сил, ни желания.
Оборудовано всё так, будто мне тут придется остаться не на одну ночь. Отгоняю от себя непрошеные мысли. Выхожу из предбанника и вижу на кровати Феофана несколько одеял, набросанных друг на друга. По вполне узнаваемому силуэту, можно сделать вывод, что Феофан сейчас находится прямо под ними. А характерный чавкающий звук прямо указывает на то, что он точит втихаря вкусный фрукт или один из запасенных завтраков.
— Василиса, что он там делает? — обращаюсь к фейке.
Вася прячет за спину кусок пирога и быстро вытирает рот.
— Ничего, — отвечает она. — Меня просили не говорить.
— Еще и в сообщницы записали? — смеюсь и расталкиваю ворох одеял.
— Я ничего. Ничего не ем. Сплю и отдыхаю, — отзывается фей и стряхивает с кровати крошки.
Молча протягиваю руку. Феофан сразу все понимает и передает мне заныканый пирог. Видимо, он хранит его в сумке с того самого похода в Академию. Неплохая выдержка.
